То, что Элеанора называла «ненадолго», на деле оказалось весьма продолжительным.
Последнее перемещение и падение Боготворца заняли около двух дней. Роланд тем временем направил Первую армию для тщательного обследования побережья Региона Морского ветра, чтобы при его падении в море не было жертв.
На закате через два дня нижняя часть парящей земли впервые коснулась поверхности моря. Издалека гигантский перевёрнутый конус казался одиноким силуэтом на линии горизонта, где море встречалось с небом, — и это была последняя возможность увидеть его во всей красе. По мере того как перевёрнутая гора постепенно погружалась в Водоворотное море, уровень воды стал стремительно подниматься. Пляж перед портом исчез на глазах, а волны, перекатываясь через набережную, ворвались на склады и прочие портовые сооружения.
Брошенные корабли, застрявшие в порту, подхваченные искусственным приливом, носились из стороны в сторону и в конце концов оказались разорваны на куски. Грохот волн, обрушивавшихся на сушу, не стихал ни на минуту, и его отчётливо было слышно даже на расстоянии нескольких километров.
Роланд стоял на безопасном возвышении и наблюдал, как Боготворец погружался в море.
Подобного величественного зрелища больше, пожалуй, уже не будет.
Единственным его сожалением было то, что он не умел слагать стихи.
По историческим обычаям, в такой момент полагалось бы сочинить оду — и каким бы ни был её уровень, она вместе с его силуэтом навечно вошла бы в летописи.
В итоге закатные лучи вновь засияли за спиной Боготворца. Их отблеск на воде превратился в светящуюся ленту, которая пересекала новую землю и тянулась вплоть до низин Региона Морского ветра, словно соединяя их воедино.
Несмотря на внушительные размеры Боготворца, по сравнению с Водоворотным морем он был ничтожен. Как только он усядется на морское дно и станет островом, прилив, затопивший порт, неизбежно отступит. А пролив между островом и материком превратится в новый морской путь. Вдобавок это сократит расстояние между Грэйкаслом и островами Фьордов. Роланд уже предвкушал тот день, когда этот остров превратится в цветущий торговый центр.
— Не думала, что последнее оружие дьяволов станет новой территорей королевства, — вздохнула Найтингейл, стоявшая рядом с ним. — Похоже, теперь придётся переписывать карту Грэйкасла.
— Меня больше беспокоит судьба дьяволов наверху, — Филлис, как всегда, обратилась к более насущной проблеме. — Без промежуточных пунктов снабжения по пути им вряд ли удастся вернуться на хребет материка.
— Всё это решится переговорами. Мы сделали первый шаг, и результат, как минимум, не самый худший. — Роланд неожиданно вспомнил о Сновидческом мире, где весь род дьяволов когда-то обитал на далёком полуострове, — и перед ним развернулось нечто до боли знакомое. — Что касается этой новой территории — назовём её полуостровом Кагарде.
……
Трёхсторонние переговоры, состоявшиеся вскоре после этого, прошли без особых затруднений.
Узнав о поразительном плане Маски и о том, что Король уже осведомлён о происходящем, Хекзефорд был заметно рассеян — на некоторые вопросы за него отвечал даже Сэрошаси.
Роланд мог в общих чертах понять его чувства. Владыка Небесного Свода ни при каких обстоятельствах не хотел ссориться с Королём до получения неоспоримых доказательств, а теперь внезапно обнаружил, что тот знает обо всех их деяниях, — а значит, пути отступления больше нет. Для привыкшего ко всяческой осторожности Хекзефорда это неизбежно порождало тревогу и неуверенность.
В отличие от него, Молчаливый был куда спокойнее — словно ему было всё равно, что происходит вокруг, лишь бы Вакирис была в безопасности.
Решение о судьбе дьяволов, оставшихся внутри Боготворца, было принято весьма быстро.
Роланд не мог согласиться на прокладку линий снабжения красным туманом вдоль границ четырёх королевств, двум Великим Государям было всё равно, гибнут низшие существа или нет, — посему несколько сотен тысяч немагических рабочих останутся на Новом Острове и продолжат выполнение дальнейших строительных планов; более тысячи безумных дьяволов погрузятся в спящее состояние ради экономии красного тумана и будут переселены при первой подходящей возможности.
Обелиск уже вступил в необратимую стадию угасания: только Туманное озеро ещё способно обеспечивать определённое количество эфемер, и постепенно оно тоже иссякнет. Для дьяволов, отчаянно зависимых от красного тумана, это место превратилось в остров-одиночку. Поэтому, оказав помощь в переносе Матери Душ, Хекзефорд также отведёт Молчаливого обратно в Город Небесного Свода, чтобы захватить контроль над оставшимися войсками.
Раз его действия уже стали известны Королю, иметь побольше сил в своём распоряжении не помешает.
Судя по поведению Хекзефорда, он явно не стремился к прямому столкновению с Королём, и Роланд не собирался его принуждать — в конце концов, если тот внезапно передумает перед самой битвой, это может обернуться катастрофой.
И наконец — Маска, Насопел.
На этот раз не только Селин и Элеонора, но даже оба Великих Государя высказались с поразительным единодушием: Насопел должен умереть.
По словам Хекзефорда, даже если Насопел действительно эволюционирует до всесилия, это не будет иметь никакого отношения к расе. Путь, который он избрал, существует ради него самого: стоит ему преуспеть, и раса перестанет существовать как таковая, или, вернее, полностью превратится в иной вид.
— Проблема в том, что теперь он способен через «Сеть» беспрепятственно менять тела. Как мне его окончательно уничтожить? — Роланд задал ключевой вопрос.
— Когда его план будет полностью реализован, это действительно станет невероятно трудно, но сейчас до этого ещё очень далеко, — Селин передала слова Элеоноры. — Пока соединение не разорвано, я чувствую, что между узлами сети существует немалая разница в силе, и лишь один-два из них можно сравнить с Боготворцем.
— Эта самка — то есть, древняя ведьма говорит верно, — Хекзефорд быстро поправился, выдержав в упор взгляды множества ведьм кары. — Насопел в конечном счёте действовал за спиной Короля, и у него вряд ли была возможность провести одинаковый уровень модификации каждой Матери Душ во всех городах. Те узлы, которые не были достаточно модифицированы, скорее всего, не смогут полноценно передавать сознание. Тем более что неподвижные Башни Рождения будут поочерёдно уничтожены Небесно-Морским миром, так что мест, куда он действительно может переместиться, не так уж много. По моим догадкам, Маска с вероятностью в девять из десяти находится в Королевском городе.
Точно в стиле Хекзефорда.
Роланд мысленно подумал: чтобы уничтожить Насопела, придётся уничтожить Королевский город, а в Королевском городе, помимо Маски, находится и сам Король. Хекзефорд заявлял, что не стремится к прямому столкновению с Королём, но собственным предложением подвёл его под прицел наравне со всеми.
Однако этот план полностью отвечал намерениям Роланда.
Он не хотел допустить повторения кризиса с падением Боготворца на своих землях.
Сбить приближающийся Королевский город над Плодородными равнинами до того, как противник успеет оказать отчаянное сопротивление, — это несомненно был наилучший способ свести риск к минимуму. Но важнее другое: появление Элеоноры неизмеримо повышало жизнеспособность этого плана.
Стоит ему завладеть парящим островом, и он сможет по собственной воле сократить маршруты воздушных рыцарей, а это было особенно важно для проекта тяжёлого бомбардировщика. Главная трудность проекта заключалась в разработке совершенно нового мощного двигателя; по плану конструкторского бюро Грэйкасла, от производства до сборки и первых испытательных полётов уйдёт не менее года. Но с подвижной воздушной платформой основной двигатель можно заменить на четырнадцатицилиндровый поршневой мотор «Феникса», и он ещё более-менее подойдёт. Таким образом, завершение проекта бомбардировщика становится делом ближайшего будущего.