Когда трап опустился, люди с корабля, нагруженные всевозможными узлами и мешками, один за другим спустились на причал. Большинство из них впервые ступали на эту незнакомую землю, лица их выражали растерянность, а понукания матросов сзади лишь усиливали тревогу.
В толче толпы одна женщина средних лет поскользнулась, потеряла равновесие и вот-вот сорвалась бы с причала. Другая женщина на шаг опередила её, схватила за запястье и помогла устоять на ногах.
«С-спасибо», — спасённая прижала руку к груди, всё ещё дрожа от испуга, и заговорила, не прекращая благодарностей.
Однако та лишь улыбнулась и махнула рукой, давая понять, что это пустяк.
Филинг Шильд, стоявший у причала, тут же узнал в этой проворной молодой женщине свою любимую жену — Айлин, завтрашнюю звезду крепостного театра. На ней было белоснежное платье, длинные волосы убраны наверх, и она по-прежнему выглядела столь прекрасно и воздушно.
Первый рыцарь сдерживал волнение, и как только она благополучно ступила с причала на берег, он быстрым шагом подошёл, крепко обнял её сбоку, не обращая ни малейшего внимания на взгляды и пересуды окружающих. Она вздрогнула от неожиданности, но, узнав Филинга, нежно ответила на его объятия.
«Когда я услышала о разгроме армии герцога, я была в ужасе. В Крепости Длинной Песни я хотела повидаться с тобой, но не представилась возможность», — прошептала она рыцарю на ухо. — Хорошо, что ты в целости и сохранности.»
«В тот момент меня держали в подземелье замка лорда — стражники ни за что бы тебя не впустили», — Филинг отпустил жену. — Ты хорошо провела эти полторы недели?»
«...» — она замолчала на мгновение. — Я ушла из театра.
Филинг тут же понял, что имела в виду жена. Пока он был Первым рыцарем Западного края, лишь герцог осмеливался к ней приставать. Теперь же, став пленником Вашего Высочества, все те, кто зажигался к Айлин, больше не нуждались в том, чтобы скрывать злые намерения — каждый готов был подстеречь удобный момент. Работать в театре при таких обстоятельствах равнялось тому, что отдать овцу на растерзание волку.
«Ничего страшного, у меня здесь есть работа, и плата немалая», — успокоил он. — Давай сначала домой, там и поговорим.»
«Дом?» — Айлин слегка удивилась. — Нам не придётся жить порознь?»
Как правило, пленников, которых не казнили и за которых не выкупали, обычно использовали на тяжёлых работах. Жили они в палатках или казармах, толпились по много человек, и кроватью им служила земля, устланная соломой.
Семьи пленных жили не лучше: женщин размещали в отдельном лагере, где они тоже спали на полу, а когда мужчины уходили на работу, им приходилось прибирать мужские помещения, кипятить воду, готовить еду и стирать бельё.
Об этом подумав, Филинг тронулся. На крепостной ферме у неё была хотя бы просторная комната с удобной кроватью и мягким одеялом. Но ради него она всё равно решила приехать одна в Пограничный город, даже если ей придётся ютиться с другими женщинами в маленьком домике или палатке и каждый день заниматься принудительным трудом — она не отступила.
«Я теперь учитель», — он взял у Айлин узел, взял её за руку и повёл к новому кварталу. — А учителям даётся бесплатное жильё.»
Честно говоря, когда он впервые услышал объявление Вашего Высочества о привилегиях учителей, он не слишком надеялся — для пленника наличие хоть какой-то крыши над головой уже было благом. Даже продуваемый и текущий деревянный сарай он бы починил и обжил. Но реальность превзошла все ожидания: жильё, выделенное учителям, оказалось столь... приличным.
Войдя в квартал, они обнаружили, что улицы здесь сделались просторными. Земля была усыпана серовато-белым гравием, выровненным катком до идеальной гладкости, и по нему было совершенно удобно ходить. Поначалу Филинг не понимал смысла этих работ, считая, что каменщики попусту тратят труд и время. Лишь после сильного дождя, когда дождевая вода по щелям между камнями ушла под землю и стекала в глубокие дренажные канавы по обеим сторонам, он наконец понял, в чём дело. По сравнению с переулками Крепости Длинной Песни, которые после каждого дождя превращались в грязное болото, залитое водой, эти улицы были неизмеримо лучше.
Айлин осмотрелась вокруг и с некоторым недоумением спросила: «Здесь все дома выглядят словно только что построенными. Ты случайно не свернул не туда?»
«Нет, дорогая, мы почти пришли.»
Проследовав по улице квартала и дважды свернув, Филинг Сильт остановился вместе с Айлин перед двухэтажным кирпичным домом. «Вот мы и пришли.»
Айлин оглянулась в обе стороны и лишь потом перевела взгляд на новенький дом перед рыцарем. Не веря собственным глазам, она закрыла рот ладонью. «Неужели... весь этот дом — наш?»
«Конечно нет,» — Филинг усмехнулся. — «Это дом для преподавателей. Наша квартира на втором этаже, в середине. Идём наверх.»
Филинг достал ключ, открыл дверь и, взяв жену за руку, ввёл её в новое жильё. В квартире были гостиная, две спальни и две подсобные комнаты — мебелью укомплектовано всё до последнего предмета. Жильё было небольшим, но неожиданно уютным. И отделка гостиной, и обстановка в спальнях выглядели совершенно свежими и новыми. Теперь, когда рядом была Айлин, этот дом стал совершеннее.
«Боже, тебя правда привели сюда как пленника?» — Айлин с нетерпением бежала из комнаты в комнату, всё осматривая, восторженная, словно ребёнок. — «Мы теперь будем жить здесь?»
«Ну конечно,» — Филинг улыбнулся, достал из шкафа сухари и сыр и выложил их на стол. — «Ты в пути ничего не ела? Сначала подкрепись, а потом мне ещё нужно будет выйти на работу.»
«Кстати, теперь ты преподаватель,» — Айлин подбежала к мужу. — «Чьих детей из дворян ты будешь учить?»
«Не дворян, а подданных Его Высочества.»
«Подданных?» — Айлин на мгновение замерла. — «А чему их учить?»
Филинг взял со стола книгу и протянул жене. «Читать и писать. Вот, Его Высочество выдал мне это... «учебник».»
Когда он согласился стать преподавателем, его мучили сомнения — в конце концов, эту должность обычно занимали пожилые учёные мужи с белыми волосами и обширными знаниями. Его Высочество, напротив, безразлично заметил, что достаточно просто следовать учебнику. Лишь увидев сам этот учебник, он понял: оказывается, обучение грамоте может быть настолько детально проработано.
От методики преподавания до содержания курса — в книге было предусмотрено всё. На первой странице приводились ответы на около десятка самых частых вопросов начинающих учителей: как стать хорошим преподавателем? Как пробудить у учеников интерес к занятиям? Как проверить результативность обучения? Ответы были написаны просто и доступно, порой вызывая чувство внезапного понимания. Не начав ещё преподавать, он уже был глубоко заинтригован этой книгой.
Айлин, похоже, была поражена точно так же. Выросшая в театре, она прочитала книг и пьес куда больше, чем Филинг. Рыцарь как-то раз сетовал: обладай его жена такой внешностью и умом, родись она в дворянской семье, она бы несомненно стала знаменитой на весь Западный край женщиной.
Пролистав ещё несколько страниц, Айлин вдруг подняла голову и спросила: «Ты говорил... что жалованье у преподавателей довольно приличное?»
«Двадцать серебряных волков в месяц, и каждый год прибавляется по пять.»
«А театра тут нет, верно?»
«Н... нет,» — Филинг замялся. Он уже догадывался, о чём думает жена.
И действительно, Айлин закрыла книгу и улыбнулась. «Тогда и я стану преподавателем, дорогой. Как и ты.» (Продолжение следует.)