С тех пор как на западном фронте разгорелись боевые действия, взгляды Повелителя Небосвода претерпели значительные изменения по сравнению с довоенным периодом.
Раньше его представления о людях складывались в основном из различных боевых донесений и заседаний Святого Престола. За вычетом откровенно презрительных речей о «червях», все Великие Властелины были единодушны в том, что у людей слишком мало бойцов из числа пробуждённых. Сложность их продвижения была сопоставима с таковой у его собственной расы, однако их способности невозможно было предугадать заранее, что делало общую боевую мощь человечества крайне непредсказуемой.
Что же касается самцов, лишённых магической силы, — те на поле боя были не более чем пушечным мясом, аналогом неполноценных особей в предыдущей расе. Последние после Первой Битвы Божественной Воли были полностью исключены из военных действий — им не было дозволено даже участвовать в сражениях, и максимум их могли использовать в качестве рабочей силы. Уже из этого одного можно было судить о колоссальном разрыве в мощи между двумя расами.
Небесно-Морской Мир, в свою очередь, эволюционировал ещё более основательно: будь то поглотители материков или простейшие воины — все они обладали предельно схожей магической силой, словно были созданы специально для войны. Даже порабощённые и контролируемые ими демонические звери во многих случаях вырастали в обладателей магического тела, что неоспоримо делало эту расу сильнейшей среди четырёх.
Именно поэтому по окончании Второй Битвы Божественной Воли верховное руководство уже рассматривало фрагменты человеческого наследия как добычу, практически находящуюся в их руках.
Именно поэтому последние слова Эсрука вызвали такой переполох на Господствующем Святом Престоле.
Но теперь Хекзод всё чаще испытывал сомнение — быть может, то, что тот говорил, не было преувеличением.
Если человеческое умение обращаться с огнём, превзошедшее все ожидания, ещё не повод для беспокойства, то новое оружие врага, обнаруженное двумя неделями назад, — совсем другое дело.
Человеческие самцы — те самые особи, которых считали лишь пушечным мясом, — без помощи ведьм, на борту невиданной железной птицы поднялись в небо!
Услышав эту новость впервые, он прежде всего подумал: это невозможно.
С незапамятных времён, за исключением птиц и зверей, небосвод был вотчиной обладателей магической силы. А уж поверье о том, что боги пришли с небес, наделяло вышину священным ореолом. Как существа, вовсе лишённые магической силы, могли посягать на эту священную область!?
Свидетелей, однако, оказалось несколько. Едва приняв этот факт, Хекзод осознал: возвышение людей, похоже, связано не только с огнём.
Да, он всё больше склонялся к поразительной «теории вознесения», выдвинутой Бедствием Молчания. Вероятно, Кошмар уловил эту возможность раньше него и именно поэтому решил погрузиться в глубины Мира Сознания, дабы найти ответы.
Скорость эволюции человечества действительно была слишком высока.
В донесениях Эсрука не было ни слова о железных птицах. Если бы люди располагали подобным оружием раньше, не было бы никакого смысла скрывать его до сих пор. Единственное объяснение: менее чем за год трансформация людской расы распространилась с поверхности земли до самого неба.
Подобный грандиозный мутационный скачок мог объяснить только вознесение.
Как только самцы тоже станут основной боевой силой, военный потенциал человечества неизмеримо возрастёт. Возможно, именно в этом и заключалось подлинное предупреждение, заложенное в последних словах Эсрука.
К счастью, Хекзод был куда лучше знаком с небом, чем с огнём. А построенная противником железная птица не сильно превосходила кошмарного зверя по мощи. Пока он здесь, небо останется за ними!
Эта атака заведомо не повторит провала прошлого раза.
Уверенность эта не была самонадеянной — на данном этапе недооценивать врага было бы глупостью.
Его уверенность опиралась на его имя.
Ведь он — Повелитель Небосвода!
Переступив порог врата, Повелитель Небосвода мгновенно обнаружился на краю острова.
Вместе с ним прибыл и никогда не отлучавшийся от него паразитический страж-глаз. Если стражи-глаза и так относились к числу редчайших существ, то паразитический страж-глаз был ещё более драгоценным ресурсом. Эта технология была позаимствована у цивилизации подземелья: она требовала пожертвовать кандидатом на продвижение, чтобы слить его со стражом-глазом. При успехе первый становился пустой оболочкой, вместилищем души, а второй обретал способность перемещаться самостоятельно.