«Сходите по очереди, не давите!» — кричал человек в чёрной форме Грэйкасла, суетясь среди толпы. — «Внимательно посмотрите на свои номерные жетоны, после схода на берег идите к соответствующему пункту проверки, не перепутайте направление!»
Манфельд, ещё не оправившийся от шока, был подхвачен потоком людей и втянут на долгожданную палубу.
Перед его глазами развернулась панорама оживлённого порта.
Это был, без сомнения, самый гигантский порт, который он когда-либо видел. Длинные причалы тянулись вдоль берега, теряясь где-то за горизонтом. В отличие от обычных влажных и тяжело пахнущих разложившейся древесиной гаваней, здесь земля была выложена чистой белой плиткой, и всё выглядело аккуратно и опрятно. Корабли всех размеров курсировали туда-сюда без устали — даже самый оживлённый порт Королевства Рассвета не мог с ним сравниться.
Это должно было стать поистине величественным зрелищем, и по восторженным возгласам окружающих это было видно. Однако для него самого это было лишь ещё одной малозначительной деталью в ошарашенном и сумбурном сознании.
Манфельд с каждым шагом оборачивался назад, туда, откуда прибыло судно, надеясь снова увидеть силуэт железной птицы — это было почти инстинктивной реакцией тела, словно он искал доказательство и утешение, способные подтвердить, что он не сошёл с ума.
К сожалению, до тех пор, пока он не ступил на причал, странные создания так и не появились снова.
В его сердце неожиданно шевельнулось лёгкое разочарование.
«Достаньте номерные жетоны, сверьтесь с первыми тремя цифрами и войдите в соответствующий пункт проверки!» — На причале несколько человек кричали, держа странные металлические рупоры, — устройство, похоже, обладало способностью усиливать звук, и их слова отчётливо слышались даже в шумной толпе. — «Затем следуйте указаниям проводников и пройдите пограничную проверку. Добро пожаловать в Королевский город Грэйкасла, добро пожаловать в нашу семью!»
Манфельд энергично покачал головой, вытесняя посторонние мысли, и сосредоточился на том, что происходило перед ним.
Странный способ приветствия — невольно подумал он. Все прекрасно знали, что переселялись они сюда не по собственной воле, и всё, что Грэйкасл проделывал во Вольфсхарте, носило откровенно принудительный характер. Но, услышав эти слова, он всё же испытал лёгкое чувство успокоения.
Высокие каменистые стены здесь внезапно обрушивались вниз, образуя естественный заслон. Плотно заполнившие причал переселенцы выстроились в длинные очереди и медленно проходили через пункты проверки несколькими потоками. Один только народ, собравшийся на причале, уже насчитывал более десяти тысяч человек, причём переселенцы явно были не только из Вольфсхарта. Суметь за столь короткий срок мобилизовать столько людей и проникнуть с волей правителя в остальные три великих королевства — было, пожалуй, лучшим воплощением силы Грэйкасла.
Внезапно очередь остановилась, и Манфельд услышал за спиной гул волнения.
Не только приезжие — даже люди в чёрном, поддерживавшие порядок, не смогли скрыть удивления.
Он обернулся и увидел, как огромное морское судно без парусов медленно входит в гавань. У него было вытянутое стройное тело, весь корпус словно был отлит из металла, по бокам не было видно выступающих гребных колёс, а высокий прямой борт придавал ему величественный вид. Такое судно где угодно стало бы центром всеобщего внимания. Однако очевидно, что по-настоящему поразило жителей Грэйкасла был не сам корабль, а его состояние...
«Эти люди совсем обезумели — из железа корабли строить!» — тихо сказал кто-то в окружении. — «Неужели не знают, что железо ржавеет от воды?»
«Может, король Грэйкасла просто хотел похвастаться своими богатствами... Но железный корабль впечатляет, надо признать. Пока каменных кораблей не видел, и не знал, что столь тяжёлые вещи могут держаться на воде.»
«Какая от этого проку? Я раньше много ходил по морю, всякое видел — сила коррозии солёной воды куда серьёзнее, чем ты думаешь. Обычная краска не защитит надолго. Вон посмотри — вот к чему приводит самодеятельность.»
Действительно, стальной корпус корабля был испещрён чёрно-коричневыми ржавыми пятнами. Поверхность, которая должна была быть гладкой, была вся в впадинах и буграх; следы повреждений бросались в глаза, резко контрастируя с белоснежным причалом. Мачты наверху были сломаны на несколько частей и беспомощно валялись на носовой палубе. К тому же медлительность, с которой он причаливал, придавала ему вид морского зверя, вступившего в пору последних дней.
Однако действительно ли целью Вашего Величества Роланда Уимблдона при создании этого судна было просто похвастаться?
Наблюдая, как чёрно одетые стражники быстро прокладывают путь сквозь толпу, пропуская вперёд матросов с корабля, Манфельд смутно чувствовал, что всё окажется не так просто.
Беспорядок быстро утих, и очередь снова тронулась.