Роланд сохранил о главном астрологе самое глубокое впечатление — он не только неукоснительно соблюдал протокол, но и относился к своим обязанностям с крайней серьёзностью. Хотя в наблюдениях за звёздами особых успехов он не достиг, арифметическая академия при нём процветала: она не только подготовила для Города Беззимья целую плеяду талантов, но и участвовала в расчётной работе различных отделов Ратуши. Можно сказать, что именно под его руководством Общество астрологов постепенно избавилось от репутации учёного, но бесполезного сообщества — его вес стал почти сопоставим с Алхимической гильдией.
В тот день, когда Красная Луна впервые появилась на небе, Миссан Син приходил извиняться раз за разом — ведь не смог заблаговременно предупредить о её приближении. Однако Роланд в тот момент был по уши в делах, связанных с чрезвычайными происшествиями в Городе Беззимья, и просто послал телохранителей отказать ему. В конце концов, никто не мог предвидеть, что это явление наступит столь внезапно, к тому же Роланд с самого начала не всерьёз рассчитывал на то, что Общество астрологов сможет обнаружить Красную Луну — он привлёк их только ради умения считать и писать.
Когда даже такой человек, чей безупречный этикет был общеизвестен, стал употреблять слово «настоятельно», его находка, должно быть, была чем-то исключительным. Сбросив трубку, Роланд немедленно собрал свиту и незамедлительно поспешил в арифметическую академию на юге города.
То, что называлось обсерваторией, на деле было лишь башней в арифметической академии — до тех пор, пока астрологи не переехали на верхний этаж Чудесного здания, это место служило им временной наблюдательной площадкой. Разумеется, поскольку строительство чуда света затянулось дольше ожидаемого, чтобы разница между первоначальными обещаниями и реальным положением дел не слишком разнилась и не порождала разочарования, Роланд специально для них изготовил несколько астрономических телескопов большого диаметра и переоборудовал верхний этаж башни в профессиональную наблюдательную площадку со свободно вращающейся платформой.
Войдя во двор, Роланд обнаружил, что Миссан Син уже давно ждёт его во главе группы астрологов. Увидев, что Роланд явился лично, все они опустились на одно колено: «Целуем стопы Вашему Величеству!»
«Поднимайтесь,» — Роланд махнул рукой, давая понять, что не время для церемоний. — Давайте без лишних слов — что же вы обнаружили?»
«Ваше Величество, пожалуйста, за мной.» Строгим выражением лица старый учёный повёл его на верхний этаж башни.
Открыв дверь, Роланд увидел, что пол комнаты был усыпан черновиками расчётов и вручную начерченными диаграммами. Судя по его скромным познаниям в астрономии, это были вычисления траекторий некоторых небесных тел. Впрочем, тех знаний астрономии, которыми он обладал, хватало лишь для того, чтобы поначалу впечатлить собеседников; после того как он преподал им основы физики и математики, за почти два года обучения эти люди превзошли его в практическом применении.
Кроме Миссана Сина, остальные астрологи не вошли вслед за ними, а остались стоять за дверью. В тот момент, когда дверь закрылась, Роланд уловил на лицах этих седоволосых людей выражение крайней серьёзности, словно то, о чём предстояло говорить, было равносильно предсмертному завещанию.
«Роланд...» Найтингейл не удержалась и тихо дёрнула его за рукав.
Роланд незаметно кивнул. При Найтингейл, защищавшей его сзади, ему нечего было бояться каких-либо опасностей — его лишь жгло любопытство: какое же открытие могло заставить эту группу астрологов вести себя столь серьёзно?
«Ваше Величество, все эти дни мы наблюдаем за траекторией Красной Луны и изменениями, которые она привносит.» После минутного молчания Миссан Син наконец заговорил. — Поскольку нам не удалось точно предсказать её появление, мы хотели бы хотя бы искупить это, определив звёздную область и размеры Луны — иначе миссия, возложенная на Общество астрологов, теряет всякий смысл. Однако результаты, полученные за эти дни, приводят в ужас.»
«В ужас?..» Роланд нахмурился — это было далеко не слово, которое обычно ассоциируется с открытием. — Что именно? Говорите по существу.»
«Так то есть,» — учёный понизил голос, — Ваше Величество, Звезда Гибели Мира, вероятно, является обманом. Красная Луна... не существует.»
Он замер, затем машинально повернул голову к окну — алый шар по-прежнему висел высоко в небе и не думал рассеиваться.
«Вы хотите сказать, что эта штука... не существует?»
«Когда мы впервые пришли к этому выводу, мне тоже казалось это забавным, но по мере продолжения наблюдений в Обществе астрологов некому стало смеяться.» Миссан Син выдохнул — как только он начал говорить, с него словно свалилась тяжесть, и речь полилась гораздо свободнее. — Да, Ваше Величество, она не существует. Опираясь на данные наблюдений, накопленные за столетия, и на знания, которые вы нам передали, мы можем с уверенностью утверждать: небесное тело таких размеров невозможно, чтобы не оказывало влияния на остальные звёзды.»
«Однако, когда мы пересчитали светимость звёзд в области, где предположительно находилась Звезда Гибели Мира, используя заново составленную звёздную карту, выяснилось, что ни одна звезда не сместилась из-за её исчезновения. Это означает, что Звезда Гибели Мира не повлияла ни на эти звёзды, ни на нас.»
«Более того, она не повлияла даже на саму себя — прежде Звезда Гибели Мира не обнаруживала никаких признаков движения, что обычно означает синхронное вращение вместе с нами. Однако теперь, сблизившись, она по-прежнему остаётся в состоянии статической синхронизации — столь резкое изменение скорости никак не проявляется на Звезде Гибели Мира, и это совершенно необъяснимо.»
Роланд быстро понял мысль старого учёного: «Если убрать его с неба…»
«Тогда всё встанет на свои места,» Миссансин кивнул. — Оно может казаться нормальным, только когда его не существует, или, иными словами, для мира безразлично, будет Красная Луна на месте или нет.»
Роланд замолчал.
Он в целом понял, почему главный астролог был столь нерешителен и осторожен — слухи о Красной Луне и Битве Божественной Воли исходили от древних ведьм Такилы. Как глава Арифметической академии, Миссансин при работе с центральным носителем неизбежно сталкивался с той или иной информацией об их внутренних делах. Если бы выяснилось, что всё это — ложь, сотканная Федерацией ведьм, это нанесло бы отношениям между двумя сторонами непоправимый урон.
Впрочем, Роланд и близко не рассматривал такую возможность. Другие лорды, услышав подобное, наверняка заподозрили бы подвох, но для него и наблюдение за Селиной, изучающей магический куб, и прогулки с ведьмами Божественного наказания по пешеходной улице были одинаково увлекательным занятием — даже если бы основа сотрудничества была значительно подорвана, он не стал бы отказываться от этих отношений.
Тем более что угроза дьявола была вполне реальной.
«Вы уверены, что этот вывод правилен и надёжен?»
«Ваше Величество, я сам долго размышлял над этим заключением, и лишь сегодня утром, получив письмо от старого друга в бывшем Королевском городе, осмелился сделать окончательный вывод.» Миссансин достал из пазухи сложенный лист бумаги и развернул его — на нём была начертана карта положения Красной Луны. — Из-за различий в точках наблюдения положение звёздных объектов слегка отклоняется. Мой старый друг, хотя и бывший дворянин, всегда интересовался астрономией, и я попросил его проверить звёздный сектор, в котором находится Красная Луна, с другой позиции. Оказалось, что его ответ и наше наблюдаемое положение различаются настолько, что эту разницу невозможно объяснить погрешностью измерений! То есть, если принять её за отправную точку, это означает, что при взгляде с любого ракурса она остаётся неподвижной — не только относительно земли, на которой мы находимся, но и относительно каждого человека!
Услышав это, Роланда словно током прошило.
«Ваше Величество, всё в этом мире имеет форму — переднее и заднее, левое и правое, верх и низ, толщину и глубину. То, что не меняется при взгляде с любого угла, не может быть физическим телом!» Миссансин отчеканил каждое слово.
В сознании Роланда мелькнуло то самое красное пятно, которое он видел в мире снов — хотя его форма была крайне нерегулярной, при любом повороте взгляда оно выглядело абсолютно одинаково.
А во сне у этого пятна было другое имя.
Порча.