Третья пограничная крепость, подземная лаборатория.
Прочитав отчёт, Роланд незамедлительно прибыл сюда с Анной. Сквозь толстое защитное стекло он увидел, что в центре лаборатории, укрытой свинцовыми плитами, два ритуальных куба находились в активном состоянии — один выглядел абсолютно нормально, а вот красный луч, исходящий из другого, был заметно короче.
«Этот куб с укорочённым красным лучом... и есть новейшая копия?» — тонко спросила Анна.
«Верно, на самом деле его появление целиком и полностью — результат ошибки,» — с воодушевлением ответила Сэйлин. «Обычно внутренние узоры куба вырезаются тонкорукими. Если материал повреждён, легко допустить дефект при гравировке. Как правило, такие бракованные камни выбрасывают, но неделю назад, когда тонкорукие вырезали компонент номер 236, дефект обнаружился лишь в самом конце — в центре камня проступила тончайшая трещина, из-за которой деталь получилась с изъяном.»
Материал, из которого изготавливаются ритуальные кубы, полностью поставляется из Крайнего Юга. Судя по росписи на стенах, эти артефакты пробыли под землёй не менее тысячи лет, и после столь длительного воздействия ветра и воды неудивительно, что качество камня оставляло желать лучшего. Роланд задумчиво произнёс: «И ты не выбросила компонент номер 236?»
Сэйлин качнула основным усиком. «Мне тогда стало жалко — деталь была почти полностью готова, и вдруг ещё пригодится. Поэтому я заменила ею тот же компонент на ранней версии куба, чтобы проверить, будет ли он нормально функционировать.»
Это же ядерная пыточная установка! — Роланд мысленно обёрнулся.
«Не волнуйтесь, Ваше Величество,» — Сэйлин, словно прочитав его мысли, приподняла наростообразную голову. «Я проводила испытания на оружейном полигоне в Горах Безвыходности. Даже в случае аварии Город Беззимья не пострадает — это основополагающий принцип каждого члена Исследовательского общества. Даже если мне не посчастливится погибнуть, вам не стоит горевать — ради познания истины я давно уже пренебрегаю собственной безопасностью...»
Глядя на неё, неукротимо несущую поток слов, Роланд почувствовал, как его малейшая тревога мгновенно рассеялась. — Говори по делу!
«К-хе-хе... простите за нетактичность,» — Сэйлин прокашлялась. «Итог таков, как вы видите: куб по-прежнему активируется нормально, но дальность красного луча сократилась менее чем до десятой части от прежней. Однако это не мешает обеспечивать нагрев для трёхцилиндровой кубической силовой установки. Поэтому я провела ещё один эксперимент — проверила, изменилась ли эффективность нагрева при укорочённом луче. Опыт длился два-три дня с перерывами, и лишь когда я осмотрела урановую пластину, с удивлением обнаружила, что она практически не изменилась — даже расход магической силы заметно сократился.»
Анна на мгновение задумалась: «Неужели... большая часть энергии куба уходила на поддержание красного луча?»
«Как и следует ожидать от высшего пробуждённого, превосходящего даже Агату по молодости,» — одобрительно заметила Сэйлин. «Я долго размышляла и тоже склоняюсь к такому ответу. Если допустить, что тот свет состоит из бесчисленных микроскопических шариков, то заставить их двигаться в одном направлении — действительно непростая задача. Более того, эксперимент показал, что, пока луч не касается объекта, ни его передняя часть, ни бока не оказывают никакого воздействия. Таким образом, укорочение луча действительно позволяет кубу существенно экономить силы.»
«Подождите,» — вдруг сказал Роланд. — «Выходит, именно дефектный компонент номер 236 определяет радиус действия куба?»
Это было прорывное открытие, по значимости даже более важное, чем решение проблемы долговечности! Ритуальный куб состоит из более чем трёхсот компонентов — эти камни различной формы, покрытые узорами, складываются вместе как детали конструктора, и никто не знает, как именно магическая сила действует внутри них. Но теперь, похоже, нашёлся путь к разгадке.
«Можно так сказать,» — в голосе Сэйлин тоже сквозило волнение. «Вполне вероятно, что каждый узор на каждом компоненте выполняет определённую функцию. Если удастся расшифровать, что означают эти гравировки, то, возможно, удастся понять, каким образом ритуальный куб использует магическую силу.»
«Один компонент отвечает за одну функцию — уже хотя бы в этом отношении мышление лучистых удивительно похоже на наше,» — не удержалась от улыбки Анна. — «Надо ли считать это счастьем человечества?»
«Безусловно,» — Роланд кивнул без малейших колебаний. Он прекрасно понимал, что имела в виду Анна: различия между цивилизациями поразительно велики — не только в облике и языке, но даже в самом способе мышления они разделены пропастью. Найти кого-то, с кем можно было бы взаимопонимать и обмениваться знаниями, — шансы на это ничтожно малы. Подземная цивилизация служит ярким примером: тот же ключевой прибор для управления магической силой, однако управлять им можно лишь став его носителем. Сэйлин изучала его на протяжении сотен лет и по сей день не смогла разобраться в принципе его действия — и это наглядно демонстрирует, насколько непроста такая задача.
В определённом смысле цивилизация обречена на одиночество.
Хотя раньше, утешая всех, он говорил, что даже без опоры на наследие божественных артефактов можно освоить знания павших цивилизаций, на деле это далеко не так просто, особенно без наставника, собственными силами — когда сам способ мышления кардинально отличается, как же освоить плоды чужого труда?
Если предположения Сэйлин верны, то цивилизация, способная находить отклик в сердцах людей, может привести к новым идеям в изучении магической силы.
«Кстати,» — Анна вдруг игриво улыбнулась Роланду, — «раз теперь магический куб стабилизирован и проблема долговечности решена, не пора ли тебе исполнить обещанную награду?»
Глядя на эти голубые глаза, мерцающие чистотой озёрной воды, Роланд обнаружил, что не способен произнести ни одного отказа.
«Да, да, да... Ваше Высочество,» — он не удержался от улыбки, — «по возвращении сделаю для тебя.»
……
«Тук-тук-тук... грох-хлоп...»
Смутный шум за окном заставил Сорайю наугар подбросить одеяло и сесть на постели.
«Ха—» — она сонно зевнула и потянулась руками к изножию кровати, ища одежду. Этот звук был ей знаком лучше некуда — рёв запускающегося парового двигателя. Когда он раздавалось, это означало, что новый день начался и предстояла трудоёмкая, но чётко выстроенная работа.
Но было ещё совсем рано. Она взглянула на Эхо, всё ещё крепко спящую на другой половине кровати, и тихо накинула пальто. Оказывается, кто-то трудолюбивее её, причём прямо в замке—
Подождите. Сорайя вдруг замерла — ведь это не заводской квартал, откуда тут рёв парового двигателя? Если вспомнить внимательнее, сегодня должен быть выходной. Большинство ведьм просыпаются не раньше полудня, и до обеда в замке обычно царит тишина, словно в нём нет ни души. Неужели ей всё это приснилось — как раз сценка из рабочего дня?
«Гро-ро-рох... хлоп-хлоп-хлоп...» — однако за окном снова раздался рёв парового двигателя, и вперемешку с ним доносились всплески весёлого смеха.
«Это так интересно!»
«Ваше Величество, позвольте и мне попробовать!»
«И мне, и мне!»
«Э... что случилось?» — Эхо тоже потёрла глаза и села на постели.
«Не знаю, наверное, эта Мистери Мун опять устроила что-то...» — Сорайя потянулась, подошла к окну и раздвинула тяжёлые шторы. Солнечный свет мгновенно хлынул внутрь, заливая спальню. Судя по всему, солнце уже поднялось на полнеба, так что говорить о раннем часе не приходилось.
Когда глаза привыкли к свету, она посмотрела вниз и замерла.
У входа в замок толпились сёстры из Союза ведьм — все взгляды были прикованы к центру двора, а на лицах читалось нетерпеливое желание тоже попробовать.
Последовав за их взглядами, Сорайя увидела Ваше Высочество Анну, сидевшую в каком-то странном четырёхколёсном экипаже. Безо всякой лошадиной тяги он весело носился по двору, а на сидящей в нём Анне сияла улыбка настолько ослепительная, что затмевала даже мягкий утренний свет.
Эта сцена мгновенно поглотила всё её внимание.