— В любое время? — стражник замер. — А вдруг прямо сейчас...?
— Конечно.
Это не совсем соответствовало правилам дворцового этикета. По правилам, следовало сначала предложить гостю отдохнуть день-два, а уж потом устроить пышный банкет. Если быть менее категоричным, нужно было хотя бы назначить время — например, вечером. Ведь этот человек представлял короля Грэйкасла, и проявить должную торжественность было бы нелишним.
Но барон не мог ждать ни минуты дольше. Если бы не соображения приличия и не дождь за окном, он бы сам отправился к пристани. Бесспорно, столь грандиозная флотилия неизбежно привлечёт внимание делегаций «Клыков» и «Краснокаменных врат» — а если те успеют связаться с гостями первыми, дела запутаются.
— Ещё кое-что, — поспешно добавил Жан Беттэ, когда стражник собрался уходить. — Передайте грейкаслцам, что в Чэньчиваане только я один принимаю решения от имени двух остальных семей.
— Так точно, лорд.
Когда стражник ушёл, барон вдруг испытал лёгкое раскаяние.
Не стоило, наверное, говорить «в любое время». А вдруг гости окажутся людьми формальными и явятся лишь через день-два?
Всё дело было в той самой упрямой гордости, что таилась в глубине его души. Надо было сказать прямее.
Вот дождь — не пришёл вовремя и не ушёл вовремя, а выдался как раз сейчас! Будто нарочно против него!
Барон смотрел на ливень за окном и мучился в нерешимости.
Однако стражник вернулся гораздо раньше, чем тот ожидал, — прошло меньше получаса, — и принёс новость, от которой у того подскочило сердце от радости.
— Лорд, они пришли.
Жан Беттэ вскочил со стула: — Быстрее! Проводите их в приёмную.
……
Вскоре барон принял гостей из Грэйкасла в зале наместничества.
Их было немного — всего десять человек. Примерно половина, видимо, составляла охрану и осталась у входа. Остальные были одеты довольно официально — вероятно, писари или помощники. А тот, кто сидел в самом центре, должен был быть представителем короля Грэйкасла. Барон заметил один любопытный штрих: снятая с плеч и повешенная на стену куртка гостей, по-видимому, обладала водоотталкивающими свойствами. Несмотря на проливной дождь снаружи, на людях не было ни следа влаги. А цвет ткани был ярким и насыщенным — ни кожа, ни войлок, явно вещь недешёвая.
Видно, слухи о том, что в Грэйкасле за последние годы появилось множество диковинных вещей, вовсе не были пустым бредом.
Однако когда он присмотрелся к главе делегации, невольно нахмурился — тот был откровенным моджинцем. Подобные дикари обычно попадаются на невольничьих рынках. Как такой человек мог оказаться среди знати Грэйкасла?
Лишь многолетняя выучка не позволила барону выдать своё удивление. Он сложил радушную улыбку, распахнул руки и произнёс: «Я — лорд Затерянного залива, барон Жан Бэтт. Как вы можете видеть, этот город богат и красив — идеальное место для отдыха после дальнего плавания. Не могли бы вы рассказать, что привело вас сюда из столь далёких краёв?»
Это была достаточно смиренная позиция — даже если бы перед ним стоял герцог, он бы принял подобный жест с улыбкой.
Но моджинец не выразил ни тени чувств. «Меня зовут Железный Топор, главнокомандующий Первой армией Вашего Величество и ответственный за данную экспедицию. Давайте без лишних церемоний — изложу всё кратко. Королевства Вечная Зима и Вольфсхарт с высокой вероятностью превратятся в поля сражений, залитые кровью и смертью. Я прибыл по приказу Вашего Величества — короля Грэйкасла, великого вождя моджинцев, правителя Плодородных равнин, Роланда Уимблдона — чтобы спасти людей этих земель.»
Что… происходит?
Жан Бэтт на мгновение усомнился в собственных ушах. Вели…кий вождь? Что это за титул? И где вообще находятся Плодородные равнины? Но оставим мелочи в стороне — превратить Вечную Зиму и Вольфсхарт в поле битвы? Это что, военная угроза? Обычно подобные вещи говорят после отказа, а не в начале разговора. И вообще, его ещё никто не спрашивал, согласен он или нет.
Э-э…
Но вопрос задал секретарь: «Простите… Первая армия — это та самая, что разгромила Церковь?»
«Именно так.» Моджинец кивнул.
«Лорд Железный Топор, мы, разумеется, не хотим, чтобы пламя войны перекинулось на эти земли. Но это решение не зависит от одного лишь Затерянного залива — найдутся те, кто пожелает получить больше. Если вы сумеете убедить их, то Вольфсхарт не станет полем битвы.»
Умно! — мысленно одобрил барон. — Теперь удастся незаметно втянуть в это дело ещё два рода. Он с притворным сожалением кивнул и перевёл взгляд на Железного Топора, но неожиданно зацепился за тень насмешки на лице того.
«Превратятся эти земли в поле битвы или нет — решаете не вы. Когда враг придёт, всё человечество встанет на защиту. Война уже началась — просто в тех местах, о которых вы не знаете, — невозмутимо произнёс Железный Топор. — Полагаю, вы в той или иной степени слышали кое-какие слухи — о Церкви, о божественной воле и о вторжении чужеземцев.»