В последующие дни совещаний Генеральный штаб на основе воспоминаний Аси и результатов разведки руин Такилы провёл полный разбор операции «Факел». Отчёты поступали на стол Роланда практически каждый день, и в совокупности они образовали стопку почти в рост человека.
Всё больше деталей постепенно вставало на свои места.
Так, гигантские божественные камни, появлявшиеся в ходе битвы на Северном склоне и штурма Такилы, оба происходили из жилы божественного камня в руинах. На дне шахты разведывательная группа обнаружила недостающие фрагменты, соответствующие месторождению, — две средние колонны из божественного камня оказались срезаны пополам; срез был гладким, словно сделанным острым лезвием.
Хотя вблизи божественных камней способность к воспоминаниям была недоступна, в целом, вероятнее всего, всё это связано со скелетом-гигантом. По сути, последний был не просто транспортным средством, но и выполнял функцию небольшого обелиска, позволяя восстанавливать красный туман; подтверждали это коррозийно поражённые земли вокруг руин. Однако в сравнении с обелисками, способными покрывать сотни километров, его радиус действия составлял лишь сто-два метра, и воспроизводить туман из ничего он не мог — для поддержания требовалось снабжение по красным линиям.
Как свободно перемещающийся «наблюдательный пункт», его стратегическая значимость была очевидна. Штаб пришёл к выводу, что подобный сверхкрупный носитель, вероятнее всего, являлся редким видом и для дьяволов — иначе он вполне мог бы заменить передовые базы и захватить всю Плодородную равнину ещё до того, как люди успели бы опомниться.
Кроме того, большинство тоннелей за спиной Такилы были прорыты пауками-демонами. Хотя их способность к подземному рытью и уступала таковой у пожирающих червей, по сравнению с бесами они превосходили их с запасом. Все тоннели начинались от шахты божественного камня, глубина залегания была рассчитана с учётом пороговых значений наблюдательных способностей, а достаточный запас времени на подготовку делал их обнаружение отнюдь не тривиальной задачей.
Поскольку Селин и Агата склонялись к тому, чтобы рассматривать скелет-гигант и пауков-демонов как одну категорию, Роланд дал им общее название — «уродцы», — чтобы отделить транспортных противников от прочих дьяволов. Добавив к нему соответствующий префикс, можно было быстро именовать обнаруженных впоследствии представителей этого класса.
На данный момент эти два типа носителей получили обозначения «крепостной уродец» и «паучий уродец»; последний, в свою очередь, подразделялся на первый тип, метающий каменные иглы, и второй тип, метающий живую силу. Точные наименования способствовали не только моделированию боевых действий и отдаче приказов, но и упрощали послевоенную статистику и учёт.
Помимо детального разбора боевых действий, ещё одной областью внимания Роланда стали недостатки и направления для улучшения, выявленные Генеральным штабом по итогам анализа.
Одним из таких вопросов, по которому Эдит лично выступила с докладом и который занял первое место в списке проблем, по-прежнему оставалась слабая разведывательная способность.
Если не считать воздушного пространства, подземная война на протяжении всей военной истории человечества, будучи ограниченной инструментами для рытья и соотношением затрат и выгод, всегда оставалась лишь хитроумным трюком, не способным служить регулярным тактическим приёмом. Однако перед пожирающими червями и паучьими уродцами этот принцип частично утрачивал силу: стоит собрать достаточное количество носителей, и противник будет способен за короткое время прорыть подземный ход, пригодный для прохождения целой армии. Таким образом, земля под ногами тоже становилась зоной, которую необходимо было контролировать.
Однако полагаться исключительно на Сильви было бы нерационально и крайне невыгодно. При проникновении сквозь преграды «Глаз магической силы» расходовал энергию намного быстрее: при неизменном общем запасе магической силы целый день наблюдения за целью в десяти километрах от поверхности при сканировании подземных слоёв соответствовал бы обследованию участка размером в один-два футбольных поля на глубине три-четыре метра.
К тому же, за исключением Ведьм-Исключений, у всех ведьм существовал определённый порог: при его превышении расход магической силы начинал возрастать экспоненциально. В таких условиях любое неэкстренное использование способностей представляло собой пустую трату энергии.
Эту задачу по обеспечению безопасности приходилось брать на себя Первой армии самостоятельно.
Роланд смутно помнил, что в прошлом противоборствующие стороны использовали подземный акустический мониторинг для предотвращения подкопов и внезапных атак. Принцип был аналогичен стетоскопу: поскольку звук в твёрдой среде затухает медленнее, чем в воздухе, можно было достаточно чётко уловить шум подземных работ противника.
Однако этот метод был ограничен тоннелями, которые прокладывались непосредственно вблизи позиций; обнаружить заранее подготовленную ловушку вроде той, что была в Такиле, одними лишь ушами было невозможно.
Долго размышляя, он наконец придумал одно реалистичное решение — пробивка.
Этот метод широко применялся в гражданском строительстве; будучи одним из двух «псов технического факультета», Роланд часто слышал о нём от своего соседа по комнате из института строительства. Если говорить просто, в землю вертикально забивался стальной стержень, и по расстоянию, на которое он погружался после каждого удара молота, определяли плотность и твёрдость грунта. Точки тестирования распределялись крестообразно через каждые несколько метров; достаточно было иметь бурильную установку, и несколько человек могли обследовать обширную площадь. Когда глубина погружения стержня резко возрастала, внизу, скорее всего, находилась полость.
Сочетание обоих методов — акустического и пробивного — позволяло в обход способностей ведьм обеспечить обнаружение угроз, исходящих из-под земли.
Что касается разведки воздушных угроз, единственный способ избавиться от зависимости от Молнии и Мэгги заключался в развитии собственных воздушных сил.
А когда именно удастся восполнить этот пробел — зависело от Тилли.
Кроме того, в отчётах присутствовало немало подобных заключений: «чрезмерная зависимость от позиционной обороны», «недостаточная способность к быстрому подкреплению» и тому подобное. Роланд, с одной стороны, искренне восхищался стремительным ростом профессионализма штаба, а с другой — испытывал некоторое бессилие: он прекрасно понимал эти проблемы, однако ограниченная численность населения Города Беззимья не позволяла ликвидировать их в обозримом будущем.
Наконец, среди множества отчётов один привлёк его особое внимание. Это был рапорт от рядового состава армии, поданный офицером тылового обеспечения. В нём говорилось, что при интенсивных боях пулемёт Марк-1 работает нестабильно; после решающего сражения немало бойцов из пулемётных расчётов жаловались, что время на замену стволов у них превышало время непосредственной стрельбы, а это создавало серьёзную нагрузку на тыловое обеспечение. По возможности они просили инженерный отдел доработать оружие.
Это были первые прямые отзывы от солдат на передовой, полученные Роландом после создания системы обратной связи, — и нетрудно было понять, что люди, непосредственно использовавшие оружие в бою, лучше всего знали его достоинства и недостатки.
На самом деле ещё во время нападения на базу «Та-1» он замечал аномальный рост числа списанных стволов, однако поскольку эти детали подлежали переплавке, он тогда не придал этому особого значения. Теперь, поразмыслив, он понял, что причина крылась в неопытности стрелков и резко возросшем давлении со стороны противника. В ночном бою солдаты нервничали сильнее обычного, а подтвердить результаты стрельбы было затруднительно — в итоге они просто жали на спусковой крючок и не отпускали его. Воздушное охлаждение стволов и без того уступало водяному по показателям выносливости; при прежних боевых нагрузках это ещё как-то компенсировалось, однако при нынешних затяжных перестрелках отвод тепла уже не справлялся.
Это заставило Роланда насторожиться. Первоначально он выбирал газоотводную автоматику и стволы с воздушным охлаждением исключительно из стремления сделать пулемёт универсальным; проект в стиле Максима не соответствовал бы этой концепции, однако реальные результаты оказались не столь идеальными, как он рассчитывал. Пусть выпуск трассирующих патронов и накопленный опыт ночного боя могли частично сгладить проблему, на западном фронте противник бросил лишь малочисленную группировку. Если же дело дойдёт до решающего сражения, когда дьяволы хлынут потоком по всему пространству, молчание тяжёлых пулемётов будет иметь фатальные последствия.
К счастью, именно этот рапорт помог ему осознать свою ошибку.
Решение заключалось в разделении двух типов оружия. Тяжёлый пулемёт, предназначенный для подавления противника, получил более длинный ствол с рёбрами охлаждения; вопросами многофункциональности он больше не был обременён. Универсальный пулемёт, пригодный как для стрельбы с рук в ходе атаки, так и для установки на транспортные средства, был спроектирован заново на базе Марка-1 с акцентом на снижение массы, чтобы он отвечал потребностям будущих войн.