Вечером Роланд рассказал Анне, лежавшей рядом на подушке, о том, как прошло дневное совещание.
— …Учитывая мощность и стабильность карательных пуль, это специализированное оружие, возможно, потребует дальнейшей доработки — нужно найти баланс между разрушительной силой и практическим применением, и справиться с этим способна только ты. На данный момент его приоритет выше остальных проектов, и в течение этого времени я поставлю Андрею и Агату в твоё полное распоряжение.
— Почему-то кажется, что работы не будет конца, — Анна положила голову ему на плечо. — Станки для обработки авиадеталей, усовершенствование двигателей внутреннего сгорания, железнодорожные пути на передовой и ещё целый ряд проектов, описанных в книгах... Я почти завидую Паше и Селин. Чёрный огонь, конечно, тоже может заменить руки, но всё же не так гибок, как щупальца, да и количество объектов, которыми можно управлять одновременно, весьма ограничено.
— Нет уж, я не хочу засыпать с опухолью в обнимку. Тем более ты не только глава инженерного отдела, но и королева Грэйкасла — тебе регулярно приходится появляться перед народом, — Роланд рассмеялся. Он знал, что Анна не жалуется, а делится с ним своим восторгом — с тех пор как она добровольно взяла на себя руководство инженерным отделом, в её глазах появилось гораздо больше жизни, а перед другими она больше не хранила прежнее бесстрастное выражение лица. Единственное, что осталось неизменным, — её первоначальная серьёзность. — Разумеется, я тоже подбираю для тебя подходящих кадров. Если всё пойдёт хорошо, инженерный отдел скоро укомплектуется.
По подсчёту времени Рекс из Общества Диковинок уже должен был добраться до Фьордов. Вот только непонятно, сумеет ли «Трактат о плавучести», выданный ему в качестве награды, привлечь внимание тех людей. Ведь описанная им в конце перспектива была целиком основана на «Двадцати тысячах лёгких подводных плаваний», а для «предизобретателей», никогда не сталкивавшихся с научной фантастикой, подобная грандиозная и великолепная концепция могла стать идеальным толчком для воображения.
— Правда? — Анна потянулась и обвила его руками. — Буду ждать. А пока... я хотела бы получить другую награду.
Похоже, сегодня награды заслуживают не только она, — мысленно усмехнулся Роланд и нежно провёл рукой по её гладкой спине.
……
Когда Анна, довольная, заснула, Роланд тоже закрыл глаза.
Когда он снова открыл глаза, потолок уже приобрёл вид «Здания Души», а утренний солнечный луч прокрадывался в комнату из-за угла шторы.
Умывание, завтрак, проводы Джеро — всё как в обычный день. Роланд облокотился на перила коридора и осматривал внизу кишащие людьми улочки квартала — студенты с рюкзаками, спешащие на работу служащие и пенсионеры на утренней зарядке складывались в суетливую, хаотичную, но полную жизни картину.
Город по-прежнему выглядел абсолютно мирным и ничем не отличался от того, каким Роланд увидел его впервые, но он знал, что мир уже изменился — в невидимых для обычных людей местах какая-то сила преобразовывала его, словно сам сон обрёл самосознание.
Никогда ранее не виданные воспоминания, старая книга в красном переплёте и записка, спрятанная между страниц, — всё это служило доказательством перемен.
С тех пор как он прочитал «Причину бытия», Роланд обратил внимание на заведение под названием «Кафе "Роза"», однако ни поиск в сети, ни обход ведьмами улица за улицей не принесли никаких результатов. В городе было сорок шесть кафе, и ни одно из них не называлось «Роза».
Он не исключал возможности, что всё это — проделка, но по мере знакомства с реальным миром содержание книги становилось всё труднее игнорировать, а записка между страниц обретала всё более глубокий смысл.
Полностью исчезнувшие иные.
Война, вспыхнувшая не впервые.
Пробуждение и эрозия, которые невозможно остановить.
Всё это словно находило отражение в реальном мире, а обнаружение места сражения между лучистыми и спичечными человечками и вовсе наполнило содержание книги ощущением дежавю.
Больше всего его мучил вопрос: почему книга, созданная в мире сновидений, может так непостижимо соотноситься с реальностью и даже использовать тот же термин — «Битва Божественной Воли»? К сожалению, по словам Гарсии, автор книги не оставил о себе никаких сведений, и единственной нитью, по-видимому, оставалась лишь та записка.
Впрочем, до тех пор пока он не найдёт кафе «Роза», ему оставалось лишь хранить сомнения при себе.
Вернувшись в гостиную и продержавшись примерно до восьми, он услышал за дверью ритмичный стук — «тук, тук-тук», — один лёгкий и два тяжёлых удара: условный сигнал о том, что в коридоре никого нет.