«Кхм.»
Всё тело ныло и саднило, но терпеть было можно.
Кинжал, что вонзился ей в живот и вышел наружу, тоже засел неглубоко — спасибо поясу.
Намгун Ён пережала точки на теле командира Третьего отряда и прислонила его к стене.
По тому, как тяжело он моргал, было видно, что он тоже пришёл в себя.
Намгун Ён, снова заговорив по-мужски низким голосом, обратилась к командиру Третьего отряда.
«Не вздумай выбалтывать мой секрет, лишь бы меня поддеть. Для тебя самого это выйдет себе дороже. Не станешь же ты расставаться с жизнью только ради того, чтобы сорвать злость?»
«…»
Затем она подошла к командиру Третьего отряда вплотную и сорвала с него маску. Показалось заурядное, некрасивое мужское лицо.
Намгун Ён прошептала:
«Командир Третьего отряда. Знаешь, кто мой наставник-дядя?»
«…»
«Это глава Врат Хао, Ви Сонхён. Иначе говоря, если я захочу что-то разузнать, я узнаю это в любом уголке Центральных равнин.»
Глаза командира Третьего отряда расширились.
«Будешь молчать — и ладно, ничего не изменится… но если решишь заговорить, лучше бы у тебя не было семьи. Ты ведь сам обмолвился? Что был там во время нападения на дом Намгун. Так вот и я… вряд ли стану мучиться совестью, вырезав всю твою родню до последнего.»
Обычно у наёмных убийц семьи не бывает — но это лишь общее правило.
А может, она всё-таки есть. Намгун Ён ухватилась за это и решила надавить.
Честно говоря, есть она или нет — неважно. Одной этой фразы довольно: командир Третьего отряда, чьё лицо теперь раскрыто, всё равно почувствует, как его прижали.
Больше она ничего сделать не могла. Даже если командир Третьего отряда заговорит и выдаст её пол — тут уж ничего не поделаешь.
…А главное, даже если командир Третьего отряда и вправду всё разболтает, ей, пусть и с трудом, похоже, придётся принять такую участь.
Мечта возродить семью тогда уплывёт безвозвратно.
Её и отцовская честь рухнут на самое дно… но зато откроется и новая возможность. Ведь если ей доведётся жить как женщина — останется хотя бы одна счастливая дорога.
Намгун Ён, не знавшая, какой путь верен, поймала себя на малодушной мысли: будь что будет.
«…»
Намгун Ён крепко зажмурилась.
Что ж, с командиром Третьего отряда пока покончено.
Сорвав на командире Третьего отряда напоследок злость и стукнув его по макушке, Намгун Ён снова отошла подальше и небрежно уселась.
Немного помучившись раздумьями, она вновь приняла позу.
Приняла позу чуть более эффектную.
Ещё бы: она поймала командира Третьего отряда.
Вслух она молчала, но грудь её переполняло ликование.
Наслаждение от того мига, когда меч командира Третьего отряда переломился, было не передать словами.
Как же долго она мечтала о подобном зрелище.
Сколько же она намучилась. Сколько слёз пролила.
Сколько раз отчаивалась и кляла судьбу.
Дошло ведь до того, что она думала свести счёты с жизнью. От отвращения к себе она даже калечила собственное тело.
И вот наконец ей будто забрезжил какой-то луч надежды.
Пройти сквозь эту нескончаемую тьму она смогла лишь благодаря…
«…»
Двоим людям она была обязана огромным долгом. Долгом, который, кажется, не выплатить до самой смерти.
Говорят, человек никогда не забывает руку того, кто помог ему в самый жалкий его час. Похоже, это правда.
Первый — Хан Соджин. Как же он оберегал её по-дружески. Те тёплые мгновения, когда в самую жалкую пору он появлялся рядом, угощал едой, угощал вином, был ей собеседником. Все вокруг честили её бездарью, но он, зная, что она и есть та самая бездарь Намгун Ён, всё равно оставался рядом — и как же это её трогало. А расцветшая затем дружба с ним держала её на плаву.
Пусть всё Общество Скрытого Дракона смотрело на неё свысока — Хан Соджин так не поступал, и потому она могла держаться.
Второй — её покровитель. В тот миг, когда она уже собиралась свести счёты с жизнью, её удержала лишь протянутая покровителем рука помощи. Ведь как расстаться с жизнью, когда тебе прислали всё своё состояние? По правде, сейчас ей больше всего хотелось похвалиться именно перед покровителем. Сказать, что она добилась своего. Что непременно станет той, кем покровитель сможет гордиться.
К покровителю она испытывала бесконечную благодарность за эту жертву, а к Хан Соджину…
«…Ху-у.»
Намгун Ён устало провела ладонями по лицу.
А затем снова приняла позу.
— Тук.
Первой появилась Чхонволь.
Честно говоря, Намгун Ён вздрогнула от неожиданности, но сохранила невозмутимый вид.
Расставив ноги, как Хан Соджин, и опершись плечом на меч, она выстреливает улыбкой.
«А вы не торопились.»
«Да что же это…»
«Это я его одолел.»
«Что?»
«Ха-ха, ничего особенного!»
Следующим был Ма Кансо. За ним — Манчхунмоджу.
Каждый раз, как кто-то появлялся, Намгун Ён с присущей ей напускной бравадой невозмутимо продолжала хвастаться.
«Кхм, оказалось не так уж и трудно. Все вы славно потрудились. Разве не вы старались куда больше моего?»
Но в глубине души всё было куда горячее.
Так гордо ей ещё не бывало.
Уголки губ подрагивали.
Оглядевшись, Чхонволь прошептала:
«А где же старшая Тан? Ей бы полагалось прийти первой…»
— Ш-ш-ших…
Последней появилась Тан Соран.
И в тот же миг Тан Соран широко улыбнулась.
«Глава семьи! Неужели вы и вправду одолели командира Третьего отряда?»
«Ха-ха-ха, так уж вышло…»
«Вы великолепны! А я так переживала, что опоздала. Право…»
Тан Соран сказала:
«Вы настоящий мужчина!»
«…»
Впервые Тан Соран её признала.
Прежде эти слова наверняка обрадовали бы её, но сейчас чувство было куда сложнее.
И всё же оставалось неизменным: отзыв был одобрительным.
Глядя на оживлённую Тан Соран, Намгун Ён тоже невольно улыбнулась.
Но чуть погодя приходит и странное ощущение: взгляд Тан Соран был на удивление цепким.
Внезапно Намгун Ён пробрало холодком.
Что это было? Не слишком ли много крови она потеряла?
А потом Тан Соран перевела взгляд на командира Третьего отряда.
«Давайте пока вернёмся. Наши, должно быть, волнуются.»
«Так и сделаем.»
«Манчхунмоджу, тащи командира Третьего отряда за нами.»
Так Общество Скрытого Дракона двинулось обратно к секте Чжуннань.
.
.
.
Бойцы Чжуннаня, похоже, тихо вернулись к вратам секты.
Так с самого начала и было условлено.
К тому же в этой операции скрытность решала всё — не переполошить же было всю гору Чжуннань.
Впрочем, это было не так уж важно.
Важно было то, что вместе с бойцами Чжуннаня к вратам вернулся и Хан Соджин.
Всю обратную дорогу Намгун Ён замирала от предвкушения похвастаться перед ним — и наконец его увидела.
«Соджин!»
Она чувствовала, что в ней уживаются два желания.
Наполовину — желание, чтобы он признал её как друга и как мужчину.
…И наполовину — чувство, в котором она пока не смела ему признаться.
Она так и не решила, какое из них выбрать. Пока лишь осознала, что они есть.
С улыбкой Намгун Ён рванула к нему, готовая налететь всем телом, — но между ними стремительно кто-то вклинился.
Это была Тан Соран.
Осторожно протянув руку, Тан Соран погладила Хан Соджина по щеке.
От столь близкого прикосновения все на миг растерялись.
«Г-госпожа?»
«Ты цел? Нигде не ранен?»
«С чего вдруг… я-я был в полной безопасности. Уж скорее не мне, а —»
«Хорошо, что с тобой всё в порядке. Ты всё-таки мой слуга — вот я и переживала сильнее. И ещё, мне нужно кое-что тебе сказать. Уделишь мне минутку?»
«А-а, нет… прежде всего, раз уж мы схватили командира Третьего отряда —»
«Это важно.»
«…Как скажете.»
Намгун Ён, у которой миг встречи так нелепо оборвался, досадливо поцокала языком.
…Что ж, ничего не поделаешь. Хан Соджин ведь слуга Тан Соран.
И всё же — что стряслось, отчего такая спешка? Могло бы и подождать самую малость…
«Похоже, у главы Общества какое-то дело. Намгун Ён, а ты пока ступай да подлечись», — сказал Ма Кансо, положив ей руку на плечо.
«Да… всё в порядке. Первую помощь я себе уже оказал.»
«А из руки-то у тебя всё ещё кровь идёт.»
«…Ну тогда пусть хотя бы руку осмотрят.»
Она двинулась прочь.
И всё же не отрывала взгляда от удаляющейся спины Хан Соджина.
****
Знал он или не знал.
Знал он или не знал.
Знал он или не знал.
Молодой господин, вы знали? Что Намгун Ён — женщина.
Вы поддерживали её, уже зная об этом? Неужели так и было?
Что всего себя вы отдавали той женщине… должна ли я с этим смириться?
«…Соран?»
«…Ах!»
В укромном месте, где они остались вдвоём, Тан Соран пришла в себя.
Она обернулась. Там стоял Хан Соджин.
Но рассудок вернулся лишь на миг. В ней вскипает неистовое, неудержимое чувство.
«Кх…»
Ревность была такой, что она едва владела собственным телом.
Не сумев скрыть выражение лица, она закусила губу.
Всего лишь разница в поле — а перевернула всё.
Тан Соран знает, каково это — посвятить себя одному-единственному человеку.
Ведь она и сама, отдавая всё без остатка, посвящает себя Хан Соджину.
Внешне — отношения госпожи и слуги, но на деле всё наоборот.
Её господин — Хан Соджин. Это он мною повелевает.
Но… что, если мой господин, которого я таким считала, на деле томится по другой женщине?
Что, если я, ни о чём не подозревая, сама же их и сводила?
Что, если так же, как я предана Хан Соджину, сам Хан Соджин предан Намгун Ён?
Что, если чувство Хан Соджина к Намгун Ён так же велико, как то, что я питаю к нему?
«…»
«…Соран, что с тобой? На тебе лица нет.»
Хан Соджин медленно приблизился.
Тан Соран сама не заметила, как попятилась.
Этот крохотный жест удивил их обоих разом.
«А, то есть, это…»
«…Что всё-таки случилось?»
Хан Соджин в один шаг сократил расстояние.
Прежде оглядывавшийся на окружающих, теперь Хан Соджин перехватил её запястье и коснулся ладонью щеки.
Его взгляд был полон тревоги.
Она попыталась выдернуть руку, но не смогла. И от этого плена на неё снизошёл покой.
Она размыкает губы.
«Молодой господин. Глава семьи Намгун…»
«…Намгун Ён?»
…Вы знали, что она женщина? Знали — и всё равно так ей отдавались?
Этот простой вопрос так и не сорвался с губ.
На миг ей стало страшно узнать правду.
Да и что изменится, если она узнает?
Скажи он, что знал о том, что она женщина, — всё запуталось бы дальше некуда; а скажи, что не знал, — вышло бы, что она сама ему всё и выдала.
Ей не хотелось из-за такой малости разрушать тот хрупкий покой, что был у неё с Хан Соджином.
Хан Соджин уже стал для Тан Соран слишком важен.
Настолько, что хотелось поддаваться ему, пусть это и выглядело глупо. Настолько, что хотелось быть безрассудной, даже если это безрассудство.
Он — единственный, кто перевернул весь её мир. Тот, кто расцветил её мир яркими красками.
Без него пришлось бы вернуться в тот серый мир — а на это Тан Соран не находила в себе сил.
«…Глава семьи Намгун совершил нечто выдающееся. Вы ведь всё это время его поддерживали — поздравляю.»
«О чём ты?»
«Он одолел командира Третьего отряда. Похоже, не отступил и принял бой. Разве не по-мужски?»
«Что?!»
В глазах Хан Соджина вспыхнул восторг. Но Тан Соран была занята не этим.
«Молодой господин.»
«Наконе… а, да. Что ты сказала?»
«Молодой господин, вы помните, ради чего я согласилась пойти с вами в это путешествие?»
«…»
«Мне нет дела до великих идеалов, а рыцарской доблести во мне и подавно нет. И всё же я здесь — вы помните, ради чего, молодой господин?»
«…Я обещал исполнить твоё желание.»
«Прошу, не забывайте об этом.»
С мольбой в голосе проговорила Тан Соран. Притянув его руку, она с вызовом прижалась губами к тыльной стороне ладони.
Хан Соджин слегка опешил, но ей было всё равно.
Ты будешь моим. Это не изменится.
Какие бы чувства ты ни питал к Намгун Ён, с каким бы сердцем ни помогал ей.
Что бы ни связывало тебя с Чхонволь — ты мой. Ради этого я и веду дела как глава Общества Скрытого Дракона.
«…»
Ах, она безумно, до одержимости жаждала его.
Настолько, что одно лишь известие о том, что Намгун Ён — женщина, так её пошатнуло.
…А не поставить ли его прямо здесь, силой, перед свершившимся фактом?
На самом деле, стоит мне захотеть — и я ведь смогу? Я же мастер уровня Вершины.
Слегка усыпить его снадобьем и довести дело до конца? Нет, тогда он ничего не узнает. Должны быть и другие способы.
Разве мыслимо, чтобы на свете нашлось хоть что-то, чего я, Тан Соран, не могу заполучить?
Всю жизнь я получала всё, что хотела, — так почему же ты…
Её раздумья стёр низкий голос Хан Соджина.
«…Пока это в моих силах, я исполню всё, что угодно.»
«Ах.»
От этих слов ей стало легче.
«Так что за важный разговор?»
«…Я всё сказала. Можете идти.»
«И всё? Как-то пресно. Точно ничего не случилось?»
Тан Соран покачала головой. А затем улыбнулась.
Скрывая липкое вожделение, что расцветает заодно с ревностью.
Скрывая и желание покрыть его тело своими метками.
Хан Соджин ещё какое-то время приглядывался к её настроению и, снова и снова повторяя одни и те же тревожные расспросы, ушёл.
Он и не догадывался, как сильно это опять её распаляло.
Не знал он и того, что за её вечно шаловливой личиной таятся такие яростные, жестокие порывы.
Ей хотелось и впредь оставаться для него милой.
Тан Соран смотрела в спину уходящему Хан Соджину.
«…»
И думает.
С Хан Соджином она ничего поделать не может, но…
…а вот для Намгун Ён у неё наверняка найдётся не одно предупреждение.
Пусть Намгун Ён, может, ни о чём и не подозревает, но пора дать ей понять: Хан Соджин принадлежит мне.