…Она что, и правда любит женщин?
Чем дольше смотрю на Намгун Ён, тем сильнее сбиваюсь с толку.
То влезала в сватовство к Тан Соран, то упорно строила из себя мужчину, то отрицала, что она женщина.
Когда я тогда нарядил её в женское, она чуть заметно показала, будто ей это по вкусу, и я затеплил слабую надежду, — но, оглядываясь назад, думаю: наверное, ей просто нравилось меня дразнить.
А главное — то, как она выглядит сейчас…
«Ах? Правда?»
«Ха-ха, тут есть свои сложности. Уж больно черты у меня тонкие — вот и придираются…»
«Да кто посмел так дерзить столь пригожему молодому господину…»
Поодаль, в укромном уголке, Намгун Ён и Хон Русон на диво непринуждённо вели беседу.
За последние несколько дней эти двое особенно сблизились. И как только у них всё так ладно выходит?
Забавно, что первой интерес проявила явно Хон Русон, — а вот наступает-то активнее именно Намгун Ён.
К неподвижно стоящей Хон Русон Намгун Ён запросто обращалась, выкраивала время пройтись вместе, перекидывалась ненавязчивыми шутками.
Это что ещё? Она ей даже прядь со лба убирает?
Со стороны и не скажешь…
«…А ведь интерес есть.»
«Однозначно.»
Как перешёптывались бойцы секты Чжуннань, похоже, чувства были со стороны Намгун Ён.
А вместе с тем тихо поднимало голову и осуждение в адрес Намгун Ён.
Мол, в клане неспокойно, да и сам в этаком положении — а ему хватает духу зубоскалить да любезничать с женщиной. Вот такой упрёк.
То, что он член Общества Скрытого Дракона, приглушало эту критику, но ясно было одно: со стороны всё это смотрелось совсем не хорошо.
«Ху-ух.»
Со вздохом я наблюдал за особой, что так влияла на Намгун Ён.
Что ни говори, а к делам Намгун Ён я поневоле относился с особым вниманием.
Хон Русон.
Распутница, овладевшая Техникой небесной феи.
В оригинале — одна из немногих, кто знает истинную суть Намгун Ён, кто понимает, что та — женщина, и кто впоследствии передаёт ей Технику небесной феи.
По сути, это всё, что я о ней знаю.
В истории она занимает не так уж много места и была не столько полноценным соратником, сколько частью какого-то причудливого счастливого случая.
Одна из второстепенных героинь — из тех, кто был малость добрее прочих.
Каков в точности её нрав, чего она ищет, скитаясь по вольному миру, какой путь изберёт впредь — всё как в тумане.
Пусть бы они и сдружились до какой-то меры, но такого поворота я всё же не желал.
От вида Намгун Ён, что клеила Хон Русон, я и сам приходил в замешательство.
Я-то хотел, чтобы Хон Русон показала Намгун Ён женский путь, — а вовсе не того, чтобы они снюхались друг с другом.
Хон Русон и Намгун Ён, закончив короткий разговор, распрощались.
Уходя, Хон Русон и после того, как оставила Намгун Ён, всё расточала чувственные чары разным бойцам Чжуннаня.
Я подошёл к Намгун Ён, что провожала взглядом удаляющуюся Хон Русон.
«…Ты чего это?»
Не сдержавшись, спросил я.
Намгун Ён мельком глянула на меня и ответила холоднее обычного:
«Чего?»
«Как это „чего“? С чего вдруг ты клеишь эту распутницу?»
«…Придержи язык, Соджин. Какая ещё распутница?»
«Та, что ложится в постель то с одним, то с другим мужчиной, — распутница и есть, кто ж ещё.»
Но Намгун Ён задала вопрос, которого я совсем не ожидал:
«…Ты что, сам на неё нацелился?»
У меня вырвался невольный смешок.
«Что?»
При том что рядом Чхонволь и Тан Соран — и мне гоняться за Хон Русон?
Красива — не спорю, но на этом всё, честное слово.
Но Намгун Ён, даже не взглянув в мою сторону, произнесла:
«И не мечтай. Уступать я не собираюсь.»
«…»
Пока я, онемев от возмущения, не мог вымолвить ни слова, Намгун Ён удалилась.
.
.
.
Выждав удобный момент, я подошёл к Хон Русон.
«Простите…»
«О, рада вас видеть. Я и сама как раз хотела поздороваться.»
Едва увидев моё лицо — лицо слуги, — Хон Русон с улыбкой в глазах поприветствовала меня.
Чувствуется, что она и вправду старше нас. В её непринуждённой манере сквозит опыт.
«Рада познакомиться с благородным воином из Общества Скрытого Дракона.»
«…Какой из меня благородный воин, вовсе нет. Я здесь лишь ради моей госпожи.»
«Пусть даже по приказу — но без благородного сердца в такой путь не пускаются, разве нет?»
Чем дольше мы говорили, тем яснее я, кажется, начинал понимать, почему её зовут небожительницей.
А главное — эту непринуждённость едва ли подделаешь. От неё так и веяло духом старшей сестрицы.
«Итак, у вас, кажется, есть что мне сказать?»
На мой неловкий подход Хон Русон сразу перешла к сути.
Скрывать мне было особо нечего, и я, причмокнув, мучительно соображал, как бы всё это преподнести.
…То есть, нельзя ведь, чтобы она видела в Намгун Ён мужчину.
Если они будут сближаться вот так, лучше уж развести их подальше.
Ведь пока я с таким трудом пробуждал в ней осознание собственной женственности, Намгун Ён, наоборот, принялась ещё более по-мужски обхаживать Хон Русон.
«…?»
На моё молчание Хон Русон недоумённо склонила голову набок.
Я понял, что подошёл вот так, попросту не совладав с забежавшими вперёд чувствами.
И всё же сказать нужно.
«Словом… это, хорошо бы вам держаться чуть подальше от Намгун Ён…»
«Вот вы где.»
В тот же миг Намгун Ён проворно объявилась и легонько оттеснила меня.
«Госпожа, у вас, верно, был важный разговор?»
Хон Русон, переводя взгляд с меня на Намгун Ён и обратно, улыбнулась.
«Нет-нет, ничего такого.»
«Что ж, тогда, может, оставим этого болвана и проведём немного времени вдвоём?»
«Ах, вы чересчур строги. Ну какой же он болван…»
«Ха-ха, болван — вот и зову болваном, что тут странного. Ну же, идёмте!»
И Намгун Ён, молодцевато ухватив Хон Русон за запястье, увела её.
Точь-в-точь мужчина, снедаемый жгучей ревностью.
Уходя, она даже метнула в мою сторону колючий взгляд.
«…Хех.»
И вот я и вправду остался стоять столбом, как последний болван.
****
Так даже лучше.
— думала Намгун Ён.
Всё это ради Хан Соджина.
У этого прохвоста ведь и жена есть!
«…»
…Этот, что и мной прежде был увлечён…
И чего он добивается, связавшись с этакой небывалой распутницей — дурнушкой, что заполучила красоту через Технику небесной феи?
Конечно, и сам Хан Соджин, похоже, был не слишком высокого мнения о Хон Русон, но осторожность лишней не бывает.
А ну как он попадётся на удочку этой лисы? Значит, надо уберечь его вместо него самого.
Да вот, полюбуйтесь. Едва закончив короткий разговор, Хон Русон уже увивается вокруг другого мужчины.
«…Н-ну, послезавтра, пожалуй, продолжу тренировки. Придётся и дальше держаться тут да стараться.»
«Ах, до чего же вы хороши.»
«А-ха-ха!»
И с чего только эту распутницу прозвали небожительницей — ума не приложу. Может, всё это лесть, что рассыпали одурманенные лисой глупцы?
Какая там небожительница — гетера, и только.
Гетера из Красного терема.
Смотреть, как она, не ведая стыда и целомудрия, пошло льнёт к мужчинам и стреляет глазками, было попросту тошно.
Ну надо же — снова липнет к очередному. Неужто ей так не хватает внимания? Неужто так изголодалась по любви?
Говорят, и в постельных утехах она изрядно поднаторела.
Женщины подобного сорта Намгун Ён были противнее всего.
Мужчины, что велись на эту особу, казались ей глупцами.
…А что же Хан Соджин?
Отличается ли он от того бойца Чжуннаня, что глупо лыбится вон там? Или повёл бы себя точно так же?
Неужто Хан Соджин — из тех прощелыг, которым любая баба хороша?…
«…»
…Или всё же тот миг, когда он увлёкся ею, был чем-то особенным?
Если порыться в памяти, его жена тоже была не так уж хороша собой.
И уж скорее, чем та, — та полная стыда женщина, что отражалась в зеркале в комнате лекаря, где врачевали внутреннего демона…
«Ах!»
Намгун Ён прогнала эти мысли.
Нет, нет. Всё совсем не так.
Просто ей невыносимо смотреть, как её друг попадётся этой распутнице.
На самом деле, если говорить о том, что в последнее время раздражало Намгун Ён сильнее всего, то дело было не столько в интересе Хан Соджина к Хон Русон, сколько…
«…»
Намгун Ён посмотрела на Хон Русон.
А Хон Русон, оказывается, уже пристально разглядывала Хан Соджина.
Но пуще всего раздражал необъяснимый интерес Хон Русон к Хан Соджину.
Хан Соджин — мой друг. Мой единственный друг.
А потому она не намерена была спокойно смотреть, как эта распутница подбирается к нему.
«…»
И всё же, глядя на источающую соблазн Хон Русон, Намгун Ён подумала:
…А если бы и я росла девушкой, смогла бы я вот так же вскружить голову тому, кто мне мил?
.
.
.
За последние несколько дней Общество Скрытого Дракона мало-помалу обошло всю деревню Чонха.
Но то ли из-за настороженности местных, разузнать удалось немного.
Особенно мало что удавалось выведать как раз Тан Соран, Чхонволь и Намгун Ён.
Как ни крути, а имена их гремели на весь вольный мир.
Единственным, кто хоть как-то мог слиться с местными жителями, был Хан Соджин.
Но и он, как ни старался прижиться среди людей, всё же слегка держался особняком.
Он, похоже, пытался заручиться даже помощью нищих из Кэбана, но толку не вышло.
От этого Намгун Ён только сильнее извелась.
Ещё с прошлого раза её не оставляла мысль: уж не ей ли самой пора что-то предпринять?
Ни умения, ни толку. Этак и впрямь недолго прослыть дармоедом, что только зря переводит еду.
И, не считая тех минут, когда она пресекала попытки Хон Русон подобраться и к Хан Соджину, все эти дни она искала себе хоть какое-то дело.
Первой ниточкой стал как раз Ма Кансо.
Как рассказывал дядюшка Мандок — самый переменившийся из бойцов Чжуннаня.
Мужчина, что, возможно, был в тайном сговоре с Демоническим культом.
Улучив момент, Намгун Ён подошла к Ма Кансо, что в одиночестве упражнялся с деревянным мечом во дворе.
Подступиться к нему могла не монахиня Чхонволь, не глава Общества Скрытого Дракона Тан Соран и не Хан Соджин, что вовсе не был бойцом, — а именно она сама: ведь для всех она такой же воин, да ещё и мужчина.
«Чем это вы заняты?»
****
Пошёл уже пятый день.
И ни единой зацепки.
Нутром чую: что-то тут нечисто, — но, как и говорил Чан Тхэгон, никто и рта толком не раскрывал.
Только вздохи дядюшки Мандока становились всё чаще.
Вот и сегодня дядюшка Мандок, сидя в секте Чжуннань, изливал мне свои сетования на все лады.
«…Может, хоть мне самому сходить на то подозрительное сборище?»
«Дядюшка.»
«Ну а как же иначе-то? Будем вот так сидеть сложа руки — только зря растратим драгоценное время Общества Скрытого Дракона.»
«…»
Признаться, мысль заманчивая. Вон и сейчас Тан Соран с Чхонволь бьются в деревне Чонха.
Но, боюсь, и сегодня выйдет пшик.
В последние дни Тан Соран и Чхонволь тоже без устали сновали по деревне, пытаясь собрать хоть какие-то сведения, но местные держались так стойко, что выведать было нечего.
Да что там — даже когда мы под покровом ночи тайком пробирались в деревню, всё оставалось по-прежнему.
Может, оттого, что пошёл слух, будто нагрянуло Общество Скрытого Дракона?
Никаких сборищ так и не случилось. Всё было тихо.
Я даже начал было подозревать: а что, если никакого такого сборища и вовсе не существовало?
Но, со слов бойцов секты Чжуннань, дело обстояло иначе. Мол, среди местных и впрямь улавливалось некое странное шевеление.
Пусть и не все были в этом замешаны, но оно, несомненно, существовало.
В такой ситуации не проще ли пустить дядюшку в дело как приманку?
Надо же, в конце концов, хотя бы увидеть, что здесь творится.
«Соджин. По правде, мне и самому боязно. Может, сходишь со мной на следующее сборище?…»
И тут толпа с гомоном ринулась в одну сторону.
Я тоже обернулся — что там стряслось?
Прислушавшись, я уловил, в чём дело.
«Драка началась!»
«Ма Кансо и господин глава семьи Намгун сцепились на кулаках!»
«Со-Соджин, слыхал? Глава семьи-то…!»
«…Эх-х.»
Опять, поди, кто-то кольнул её насчёт мужского — вот и полезла.
И здесь за своё.
Вместо положенных поединков — мордобой затевает, вместо дела — баб охмуряет, ну что за напасть.
И это когда все остальные из кожи вон лезут…
У меня заломило в висках.
«Пусть сами разбираются. А я пойду задам корму своему ослу.»
Передохну хоть немного.
Дядюшку, видно, и самого тянуло поглазеть на драку — он скрылся в толпе, а я направился в противоположную сторону, задать ослу корма.
.
.
.
И вскоре по всему моему телу заструился холодный пот — совсем как в тот раз, когда я впервые повстречал Чхонволь.
«…А?»
Наша поклажа, что лежала подле моего осла, тупо жевавшего корм.
Я рылся в сумке.
…Нет. Правда нет.
Сердце колотится как бешеное, вот-вот выскочит. Да кто вообще мог такое учинить?
Может, я где-то забыл её, обронил? Где ж я мог её выронить?
…Быть такого не может. Я ведь всегда держал всё под строгим присмотром.
В конце концов, когда я вывернул поклажу и вытряхнул всё дочиста, выпали лишь чудны́е снасти да одна-единственная книга, которую я запрятал в самую глубь.
Но книга, что я написал о садомазохизме, исчезла. Та самая, где я изложил психологию мазохистов.
«…»
Да когда же она успела пропасть?
«Это правда?»
И тут за спиной раздался обворожительный голос.
Я обернулся. У входа в конюшню стояла женщина.
«То, что там написано… это правда?»
…Хон Русон?
Не в силах вымолвить ни слова, я смотрел на неё.
Она тихо подошла и подняла с пола валявшиеся там плеть и верёвку.
«Так-так. Вот этим… и мучают того, кто рядом, верно?»
«…Не понимаю, о чём вы —»
«Отпираться нет ни причины, ни смысла. Я всё это время внимательно наблюдала. И выяснила, что владелец трактата — вы. Ведь это был не почерк Чхонволь, Тан Соран или Намгун Ён.»
«…Трактата?»
Неужто она про ту книгу говорит „тайный трактат“?
Хон Русон продолжала, будто и не расслышав меня.
«Меня это глубоко впечатлило.»
От прежней её изящной невозмутимости не осталось и следа.
Щёки её слегка зарумянились, дыхание сбилось от волнения.
«Многое мне пока непонятно, но этот трактат, вне всяких сомнений, всколыхнул что-то во мне. То, чему я и сама не могла подобрать слов… мне кажется, этот трактат придал ему ясную форму. То, что я впитывала день за днём, растёт во мне всё больше. Верно, мне выпал редкий счастливый случай.»
Отпираться, как она и сказала, было бесполезно. Но мне ведь нужно было выяснить, куда делась моя книга, — потому я не мог ни отрицать, ни соглашаться.
Да и вообще — с чего она вдруг полезла рыться в нашей поклаже? Не похоже, чтобы у неё был такой нрав.
И что вообще значат эти слова — будто что-то в ней всколыхнулось?
…Неужто и она мазохистка? Да сколько же на этих Центральных равнинах мазохистов?
Хон Русон приблизилась с покорным видом.
«Значит… вот так — правильно?»
Она вытянула палец и вдруг с силой ущипнула меня за сосок.
— Цап!
«Ах ты су…! Какого…»
И по выражению, что проступило на её лице, я всё понял.
Хон Русон — вовсе не мазохистка.
…Эта паскуда — одного поля ягода со мной.
Мой сородич, которого я презираю больше всего на свете.
Садистка.
Похоже, читая книгу о садомазохизме, она пробудила в себе эту склонность.
«Ага.»
Хон Русон, словно тоже раскусив мою натуру, убрала руку. И, не скрывая садистского выражения на лице, произнесла:
Мне было слишком трудно уложить в голове эту внезапную новость, но прямо передо мной, как ни крути, стояла садистка, возбуждённая точно извращенка.
«…Не откроете ли мне и дальше тайны того трактата?»
«С чего бы это мне…»
«Тогда так.»
— прошептала Хон Русон.
«…Мне, конечно, не следовало бы, но я поделюсь с вами важными сведениями о деревне Чонха.»