Лунный свет проникал через окно лестничного пролёта, заливая половину лица женщины. Её глаза отражали тусклое голубое свечение, словно звёзды во тьме. Анна прислонилась к дверному полотну: большая часть её тела тонула в тени, но силуэт всё ещё угадывался — хорошее питание полностью изменило её облик. Там, где раньше была нескладная худая девчонка, теперь стояла молодая женщина — стройная, подтянутая, и в её фигуре ощущалась неповторимая прелесть, какая бывает только в этом возрасте.
Роланд старался сохранять невозмутимость и медленно подошёл ближе. Она тоже заметила его, выпрямилась и встретила его взгляд.
— Это была случайность. Я не знал, что она... — начал он.
— Я понимаю.
— Она ещё совсем маленькая, я вообще не воспринял это всерьёз...
— Я тоже это понимаю.
Вопреки ожиданиям Роланда, Анна не выглядела обиженной — ни тени недовольства на её лице, лишь серьёзное, сосредоточенное выражение. Голубые глаза её не дрогнули ни на йоту, и Роланд понял: перед ним всё та же прямолинейная девушка, которая не любит притворяться и не нуждается в этом. И действительно, она заговорила сама: — Я не могу, как Молния, позволить себе столь... дерзкий поступок на глазах у всех. Поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как ждать тебя здесь.
Сказав это, она заметно покраснела, но даже несмотря на смущение, не отвела взгляда — продолжала смотреть Роланду прямо в глаза с выражением предельной серьёзности.
Сердце Роланда пропустило два удара. Он хотел сказать что-то, но в этот момент любые слова казались излишними. Возможно, её задели действия Молнии, но обижаться или жаловаться — не в её характере. Она просто выражает свои требования напрямик, без обиняков.
Прямой и усердный ребёнок не заслуживает отказа, — подумал он. Роланд наклонился и поднёс щеку к Анне. Её дыхание мягко обдавало его лицо — как весенний ветерок, заставляющий дрожать струны души. Слегка нервное дыхание отчётливо звучало в тишине коридора, и затем мягкие губы нежно коснулись его щеки.
— Спокойной ночи, Ваше Высочество, — тихо сказала Анна.
*******************
Венди полулежала у изголовья кровати, листая книгу в руках.
Для неё это был редкий досуг — такая жизнь, о которой в Ассоциации Сотрудничества ведьм она не смела бы и помыслить.
Едва прибыв в маленький городок, она быстро выработала свой ритуал: перед сном тщательно мылась, надевала шёлковый халат, не затягивая пояс и не застёгивая пуговицы, садилась скрестив ноги под одеялом, подкладывая мягкую подушку за спину, и читала книги, взятые у Вашего Высочества.
Сегодня ушло немало времени на то, чтобы пристроить Молнию, так что Венди не собиралась снова возвращаться в задний сад — она просто умылась и сразу легла в кровать.
Это была историческая книга о зарождении Церкви.
Несмотря на то что она выросла в монастыре, она знала об этом совсем немного. Настоятельница постоянно напоминала им повиноваться воле Божьей, но никогда не произносила самого имени Бога — и маленькая Венди не могла этого понять: у всех есть имена, так почему же у самого возвышенного Бога его нет?
В книге описывалось всё то же, что она слышала позже: на материке изначально существовали три великие Церкви, каждая из которых считала другие еретическими, а их Бога — ложным. Эта война вер продолжалась более ста лет, и в итоге нынешняя Церковь одержала полную победу, провозгласив, что ложные боги уничтожены, и отныне у Бога одно-единственное имя — само слово «Бог».
Остальная часть главы была посвящена славе и бессмертию Церкви — основанию Старого и Нового Святого города, а также победам над злыми ведьмами, чинившими беспорядки. Венди посчитала это весьма странным: она однажды занимала у Роланда «Историю Грэйкасла» и «Краткую историю материка». Первая подробно, до мельчайших деталей, описывала основание, развитие и важнейшие события королевства — имена каждого короля, обстоятельства его брака и судьбу детей. В разделе, посвящённом знатным домам, ветви семейных родословных были расписаны так тщательно, словно это был подробнейший генеалогический справочник.
«Краткая история материка» была сосредоточена на эволюции четырёх великих королевств — смене власти и политических интригах, — но биографии правителей по-прежнему занимали важнейшее место в повествовании.
Однако в церковных исторических трудах не упоминалось ни одного имени Папы — подобно тому, как и с Богом, все предшественники заменялись одним лишь словом «Папа». Читая от начала до конца, создавалось впечатление, будто один и тот же человек прошёл через сотни лет истории. Это не имело ничего общего с реальностью — скорее это было намеренным умалением, чем летописью.
В этот момент Найтингейл внезапно появилась в комнате. Венди отложила книгу и с интересом посмотрела на неё: — Так поздно, а у тебя нашлось время заглянуть ко мне?
Та потёрла шею, подошла к кровати и села: — Только что проводила Нану домой. А где Молния?
— Как упала на кровать, так и уснула, а во сне не переставала бормотать: «папа, папа», — Венди пожала плечами. — По её дерзкому виду обычно не скажешь, но она всё ещё ребёнок.
— Для тебя все дети, — Найтингейл выхватила у неё книгу. — Его Высочество говорил: вечером старайся не читать, а если уж читаешь — не в постели. При плохом освещении портишь зрение.
— Да-да, Его Высочество так сказал.
Они болтали целую вечность — от Серебряного города до Непроходимого горного массива, от слухов о гибели ведьмы в маленьком городе до совместной с принцем борьбы с месяцами демонов. Найтингейл говорила то о том, то о этом, а Венди подхватывала и поддакивала. Это было негласное согласие, выкованное за пять лет неразлучного существования бок о бок.
Время текло медленно и незаметно, и лишь когда свеча почти догорела, Венди прикрыла рот рукой и рассмеялась: — Что, увидев, как вела себя Молния, не можешь уснуть?
— О чём ты…
— Да о чём же ещё, — Венди покачала головой с улыбкой. — Вероника, мы ведьмы, ты же это понимаешь.
Найтингейл замолчала, и лишь спустя долгое время тихо ответила: — Да.
Это судьба, та самая судьба, которую ни одна ведьма не может избежать. Венди убрала улыбку и тихо вздохнула: — Роланд Уимблдон — четвёртый принц королевства, и наша задача — помочь ему взойти на трон и стать королём Грэйкасла. Он будет хорошо управлять страной и даст нашим сёстрам приют.
— Но он всё же король. Когда придёт время, он женится на дочери герцога или принцессе из другого королевства, и у них родятся дети — один или много, мальчики или девочки. Мальчики унаследуют государство, а девочки выйдут замуж за представителей других знатных родов.
На этом Венди замолчала на мгновение и произнесла то, чего Найтингейл — да и все ведьмы — так не хотели слышать: — Вероника, мы ведьмы, а ведьмы не способны иметь детей.
— Даже при самом оптимистичном сценарии: после ста лет правления Его Высочество наши сёстры наконец станут равны обычным людям и смогут свободно ходить по любой земле королевства. Иногда выдающиеся ведьмы войдут в высшие круги и будут возведены в дворянское достоинство, но факт неспособности иметь детей не изменится. У них не будет потомства, чтобы продолжить славу рода, и точно так же ни один знатный дом не станет рассматривать кандидатуру ведьмы в невестки. Небеса дали нам кое-что, но отняли у нас нечто иное. Это судьба. — Она тихо произнесла: — Да будет на то воля Небес.
— Я понимаю, — тихо ответила она.
……
Проводив Найтингейл, Венди тоже чувствовала себя не слишком хорошо, но она верила, что та справится — они вместе столько всего преодолели, что одна эта преграда не сможет их сломить. Она была в этом уверена.