Вечером Роланд сидел в кабинете и обдумывал новые вооружения.
Таблетки, появившиеся в Бишуйгане, вызвали у него острое чувство опасности. Не говоря уже о том, почему Церковь поддерживает одновременно его и Гарсию в борьбе за трон, — сама мысль о нескольких тысячах воинов в распоряжении Гарсии покрывала его кожу мурашками.
Представьте: тысячи железных воинов, мчащиеся пешим шагом со скоростью кавалерии, неудержимо рвущиеся к нему вперёд — тонкая линия стрелков вряд ли сможет их сдержать. Достаточно одному прорваться в строй, и Первая армия понесёт страшные потери.
К счастью, эти таблетки не делали принимавших их неуязвимыми — их тела по-прежнему были плотью и кровью.
Ему нужны были оружие с более высокой скорострельностью и точностью, способное вести непрерывный огонь на большем расстоянии.
Без фульмината ртути в качестве капсюля Роланду пришлось найти способ обойти эту проблему — выпустить партию альтернативного вооружения, способного противостоять возможному кризису.
Новая способность Анны вселяла в него огромную уверенность: стоит ему лишь набросать чертёж, и Анна точно изготовит деталь — причём с поразительной скоростью. По сравнению с прежними кремнёвыми ружьями, детали которых кузнец выколачивал молотом, она могла накладывать несколько металлических пластин друг на друга и вырезать их одновременно.
Массовое образование и единые меры — подготовка к промышленному производству, но это не значит, что нужно отказываться от более короткого пути. Новая способность Анны была настоящей сокровищницей, таящей в себе безграничный потенциал. Каждый день после полудня Роланд поднимался на Северный склон, чтобы вместе с ней изучать применение чёрного огня. Если же не удавалось, он просил её тренировать контроль над способностью, вырезая мелкие безделушки — например, фигурки ведьм.
Хотя пока мастерство Анны в вырезании человеческих фигурок оставалось весьма наивным, Роланд верил, что наступит день, когда полки его книжного шкафа будут заполнены фигурками различных ведьм... по крайней мере, на это можно надеяться.
Он вытащил стальную линейку, прижал ею лист пергамента и едва успел провести две линии, как за дверью раздался стук.
Если бы стражник не доложил о визитере, это была бы почти наверняка ведьма. В данный момент большинство ведьм находились в гостиной на первом этаже и у Скролла учились грамоте и арифметике, так что ведьма, не нуждавшаяся в базовом обучении и имевшая свободное время заглянуть к нему, могла быть только одна.
— Заходи.
И правда, дверь открылась — на пороге стояла Анна.
Она бережно закрыла за собой дверь, подошла к столу Роланда, прижимая к груди книгу с золотым обрезом.
Тот факт, что ей удалось одолжить у Скролл её Книгу Воплощений — единственную, что та могла материализовать за день, — говорил сам за себя: несмотря на молчаливый характер, Анна пользовалась неожиданной популярностью среди ведьм. Вспоминая Нанаву, которая прежде хвостом таскалась за ней, невольно задавался вопросом — не обладает ли Анна от природы особым обаянием для ведьм?
— Что случилось? Наткнулась на что-то сложное?
— Угу, — кивнула она, раскрывая книгу перед Роландом. — Вот здесь... Вы пишете, что всё в мире состоит из крошечных шариков, и все они разные, но далее упоминаете, что они могут превращаться в... волны? — спросила Анна. — Что такое волна?
— Когда бросаешь камень в воду, возникающие колебания и есть волна, — принц покашлял. — Это скорее концепция — просто знай о ней, но не углубляйся.
— Почему?
Потому что я сам этого не понимаю, — мысленно Роланд был между смехом и слезами. Микромир квантовой физики — штука таинственная и запутанная, надо было сразу отказаться от этой главы. Думая так, вслух он, разумеется, сказал иное: — Потому что шарики обладают и свойствами волны, и свойствами материи. Мы, состоящие из таких же шариков, не исключение — просто наша масса слишком велика, и колебательные свойства трудно уловить. Что касается более глубоких причин, то их предстоит разгадать ещё бесчисленным поколениям. Он помолчал и добавил: — Это явление настолько противоречит обычному восприятию мира, что понять его крайне сложно — так же трудно, как нам, живущим в трёхмерном мире, представить четырёхмерное пространство. Не принимай это близко к сердцу.
Анна сморщила нос, повидимому, не вполне довольная объяснением Роланда, но тут же спросила: — А что такое четырёхмерное пространство?
……
Когда она наконец перестала расспрашивать, принц был словно пересохший от разговоров. Он серьёзно недооценил жажду знаний Анны — если так пойдёт и дальше, скоро ему не останется её чему учить.
Особенно когда Роланд спросил о её успехах в математике, она с лёгкостью ответила: — А это гораздо проще! Сейчас я дошла до уравнений и матриц — довольно интересно.