Перо Гермон сидел за письменным столом, рассеянно перебирая в руках изящный пергамент — это была программа спектаклей, которую каждое воскресенье привозили из театра Длинной Песни. В обычное время он обязательно выбрал бы понравившуюся пьесу, велел бы управляющему внести задаток, а затем отправил бы приглашение Шерил.
Но сейчас он не мог сосредоточиться ни на одном слове.
Сегодня был уже седьмой день с момента выступления армии. При благоприятном исходе отец должен был вернуться вместе с герцогом ещё вчера. Может, дорога оказалась длиннее, может, люди и лошади устали, и они задержались в Пограничном городе ещё на день? Он пытался успокоить себя, но тревога на душе неуклонно нарастала.
Четвёртый принц Роланд Уимблдон произвёл на него неизгладимое впечатление. Перо даже не мог понять — как же такой выдающийся принц мог иметь столь ужасную репутацию в Королевском городе. Плохой характер, бездельник, неспособный, невежа… Ни одно из этих определений не совпадало с тем принцем, которого он знал.
Именно поэтому его беспокойство было так сильно.
Он боялся, что герцог проиграет тому принцу.
— Молодой мастер Перо! — окликнул управляющий из-за двери. — Пришло письмо из крепости.
— Из крепости? — Перо замер на мгновение. — Скорее давай сюда.
Он вскрыл конверт, и первая же фраза на бумаге заставила его остолбенеть.
Это было письмо от четвёртого принца!
«Герцог Осмонд Райан совершил вооружённое нападение на мои земли, покусившись на государственную измену. Покушение провалилось. Сам герцог был предан казни на поле боя. Крепость Длинной Песни перешла под мою руку.»
Герцог проиграл? Сердце его тяжело опустилось, и он стал читать дальше.
«Союзники герцога Райана, за редким исключением упорных, в большинстве своём сдались и признали вину. Мятеж против королевской крови по закону карается смертью, однако я, движимый милосердием, приказую казнить лишь главарей и тех, чья вина не подлежит прощению. Остальные участники могут быть выкуплены за деньги согласно старинному обычаю воюющих сторон. Обмен состоится в замке крепости Длинной Песни. Ниже приводится список.»
Этот документ был написан на странном, непривычном языке, далёком от дипломатических канцеляризмов, но суть его была ясна как день: герцог потерпел поражение в мятеже, и если хотите получить пленников — платите.
Перо опустил взгляд чуть ниже — и имя его отца красовалось в первом ряду.
— Гедис! — крикнул он по имени управляющего. — Готовь карету! Мне нужно в замок крепости!
……
Земли графа Златоцвета располагались к востоку от крепости, и когда Перо добрался до замкового квартала, прошёл уже целый час. Перед замком стояли «ополченцы», которых он никогда раньше не видел. У них не было ни сверкающих железных доспехов, ни плащей, ни лент — в руках они держали короткие посохи необычной формы, увенчанные острыми копейными наконечниками. Но сам факт того, что они стояли ровными рядами, с гордо поднятыми головами, уже сам по себе производил подавляющее впечатление.
Предъявив свои имя и титул, Перо был введён во внутренний двор, а затем один из стражников провёл его в замковый зал.
Это место он посещал множество раз, но сегодня было ощущение, будто он ступил на совершенно незнакомую территорию. Стражники в коридоре были все новые лица — никто не кивнул ему и не улыбнулся, все лишь молча и бесстрастно оценивали его взглядом. У входа в зал ему навстречу вышел рыцарь.
— Ваше имя?
— Перо Гермон, — с заметным неудовольствием ответил Перо. Ему не нравился этот допросный тон, и он добавил: — Рыцарь Гермон.
— А, — ответил тот, не скрывая безразличия, и полистал список в руках. — Граф Шалафи Гермон — это ваш...