«Глава!»
«Ой!»
Намгун Ён резко пришла в себя. Хон Русон незаметно оказался прямо перед её лицом.
Она огляделась: всё внимание Общества Скрытого Дракона было приковано к Намгун Ён.
Все смотрели на неё так, будто ждали хоть какого-то ответа.
«…»
Но на самом деле Намгун Ён не расслышала ни слова. Она снова утонула в посторонних мыслях.
К северу от Ланьчжоу — Безымянная гора.
Явись они сюда ночью, место наверняка нагоняло бы жуть, но сейчас стоял полдень, и солнце жарко било с высоты.
Чхонволь коротко вздохнула, а Хан Соджин снова посмотрел на неё с тревогой.
Даже Ма Кансо похлопал Намгун Ён по плечу.
«…Ты правда в порядке? Что с тобой в последнее время?»
«А, нет…»
«Глава, скоро бой. Куда это годится — витать в облаках? Мы ведь не на дружеский поединок идём.»
«Тише, тише.»
Но Тан Соран, ставшая, по сути, источником её терзаний, заговорила, напротив, тепло.
«Просто объясню ещё раз, вот и всё. Это несложно.»
Она указала на склон Безымянной горы, где лишь при пристальном взгляде можно было различить очертания горного логова.
«Вон там. Банда Кровавых Убийц. Место, где должен находиться Дугу Чинмук.»
Она обернулась к Третьему командиру.
«Вы ведь выманили его, как договаривались?»
«…Я свою часть выполнил. Теперь и вы исполните уговор.»
«Это ещё предстоит проверить. Как я и говорила, вам теперь лучше встать на нашу сторону и сражаться. Если мы не одолеем Дугу Чинмука, то и вы — мертвец.»
«…»
«Хорошо, если удастся договориться, но если нет… скрутите их всех. А если Дугу Чинмук попытается сбежать — Чхонволь, ты за ним.»
«Хорошо.»
«Но если Дугу Чинмук захочет говорить, беседовать буду я. Все поняли, о чём я? И ещё, Соджин, ты держись вплотную ко мне. Ты ведь знаешь, что рядом со мной — безопаснее всего?»
«Да, госпожа.»
К Намгун Ён снова подступила ноющая боль.
Она знала тайну Хан Соджина и Тан Соран.
Что на людях они — слуга и госпожа… а за спиной у всех их связывает нечто куда более нежное.
Хан Соджин звал Тан Соран по имени, а Тан Соран обращалась к нему на вы.
Это нелепое зрелище претило ей, но им самим, похоже, всё это было в радость.
Дышать становилось всё труднее.
«…Глава. Если совсем тяжело, скажи сразу. Может, отдохнёшь в стороне…»
«Кончай эти телячьи нежности, мы же мужики.»
«Носишься со своей заботой, засранец… да сдохни ты вон там.»
Даже слова её вышли резкими. В обычное время ей было бы совестно перед Ма Кансо, но сейчас на подобные чувства не оставалось сил.
Она лелеяла заносчивую мысль.
Кажется, она считала, что место рядом с Хан Соджином принадлежит ей.
И для такой уверенности были свои причины.
Стоило вспомнить, как он держался с ней в Сиане, и назвать эту мысль совсем уж вздорной было трудно.
Годы, прожитые в дружбе, были немалыми. Разделённые тепло и доверие — тоже не пустяк. То, что их сердца созвучны, было истиной, в которой никому не пришло бы в голову усомниться.
Наверное, потому-то.
Потому-то ей и пришла эта безрассудная мысль — что она сможет остаться рядом с ним на всю жизнь.
«…»
Нет, сам этот факт не изменился и теперь.
Изменилось лишь одно: место, где она могла бы стоять как женщина, исчезло.
Место женщины подле него уже заняла Тан Соран.
Драгоценное сокровище Сычуаньского клана Тан. Глава Общества Скрытого Дракона. Дракон и феникс нынешнего поколения талантов, Парящий Феникс Тан Соран.
Прекрасная, богатая, свободная…
Пока она занимала это место, Намгун Ён не смела даже посягнуть на него.
Какой мужчина, имея Тан Соран, выберет Намгун Ён, которую зовут бездарью?
Женщину-недотёпу, что и накраситься-то толком не умеет.
А главное — женщину из рухнувшего рода.
Если подумать сейчас — какой же нелепый сон ей ненадолго пригрезился.
Ведь даже будь для неё место рядом с ним, её положение было таким, что от неё вполне могли бы отвернуться.
Рядом с Хан Соджином оставалось лишь одно место.
Место мужчины. Место друга.
Это место она всё ещё могла удержать.
Будь она женщиной, ей однажды пришлось бы покинуть его и лишь издали наблюдать за ним.
…А мужчиной она могла бы оставаться рядом и дальше.
Стоило ли считать это удачей — или нет?
В неё просочилось непонятное чувство.
Странным образом это был миг, когда впервые за долгое время собственный пол показался ей чужим.
«…А.»
Намгун Ён вдруг поняла, что все взгляды снова обращены к ней.
Даже Тан Соран наконец спросила.
«Глава. Вы в поряд…»
«Довольно. Идёмте.»
Она снова оборвала слова Тан Соран резче обычного.
Иначе она не могла.
Ведь теперь принимать жалость от Тан Соран было для неё совершенно невыносимо.
Тан Соран уже подняла было руку, чтобы дать приказ выступать, но, заметив несколько напряжённых лиц, заговорила.
«Не тревожьтесь так сильно.»
Взгляды устремились к ней.
«Мы подготовились как следует. Я верю, что дело это решится куда проще, чем кажется. В таких затеях труднее всего именно подготовка. Но всё трудное уже позади, и кинжал уже приставлен к горлу Дугу Чинмука. Осталось лишь надавить — и всё кончено.»
«…»
И чем внушительнее выглядела Тан Соран, тем глубже Намгун Ён увязала в липком отчаянии.
****
В горах разливались трели иволги.
Третий командир отдал приказ появившемуся человеку в чёрном.
«Открой ворота.»
«…А те, что позади…»
«Открывай.»
Убийцы, хоть и с подозрением, отворили ворота.
Общество Скрытого Дракона вошло в логово убийц.
Я и сам не заметил, как сглотнул вздох.
Сердце прямо колотится. И как меня только сюда занесло.
Нет, надо всё-таки верить.
Есть же Тан Соран и Чхонволь? И расцветающий Намгун Ён тоже здесь, разве нет?
Даже Третий командир теперь вроде как на нашей стороне, и Манчхунмоджу привели с собой.
Не таковы мы, чтобы проиграть застигнутому врасплох противнику.
«…Двадцать.»
Прошептала Чхонволь.
От этого и в моей груди разлилось облегчение. Видно, они и правда ничего не ожидали — убийц тут засело не так уж много.
Стоило перебраться через ограду логова, как посреди широкого двора обнаружился деревянный помост.
А на помосте сидел мужчина, которого я видел давным-давно, и потягивал вино из чарки.
Дугу Чинмук.
«…Хех.»
Он усмехнулся через силу и посмотрел на Третьего командира.
«Ён Хэ.»
«Да, глава.»
«Я ведь так хорошо с тобой обходился — как ты мог меня предать?»
На эти слова убийцы мигом выстроились боевым порядком.
Третий командир всё равно ответил.
«Хорошо обходился — как же. Просто я был полезным орудием, вот ты меня и не жалел. Разве орудие должно быть благодарно хозяину за то, что тот исправно пускал его в дело?»
«Это верно. Но в такой выбор я никак не могу поверить. Разве ты меня не боишься?»
«Гляньте вон на ту монашку.»
«…»
В этих словах таился глубокий смысл.
«Да и вражду нажил ты сам — с чего бы мне умирать вместо тебя? Этим людям я тоже нужен не мёртвым.»
«…Хм. Похоже, зажил ты за это время неплохо. И за жизнь цепляться стал.»
«Я и стал убийцей оттого, что за жизнь держусь крепко. Чтобы есть посытнее да жить получше. Я был верен деньгам и положению, что ты сулил, но тебе самому — никогда. Да и кто держится за жизнь крепче всех, как не ты? Вон и сейчас, похоже, ищешь, как бы уцелеть.»
«…»
На логово незаметно опустилась тишина.
Единственными звуками были голоса природы за оградой.
Тан Соран нарушила молчание.
«Не советую вам тешить себя пустыми надеждами. С того мига, как мы подошли так близко, всё уже кончено.»
«Это ещё как посмотреть.»
Стоило Дугу Чинмуку подать знак рукой, как убийцы ринулись в атаку.
Приплыли.
У меня сердце ухнуло вниз, а все вокруг на удивление спокойно выхватили мечи.
Тут и там зазвенела сталь о сталь.
Не успел я опомниться, как всё Общество Скрытого Дракона, кроме Тан Соран, меня и Хон Русона, уже размахивало мечами. Третий командир тоже встал на нашу сторону и продолжил бой.
«Ко мне.»
Невозмутимо произнесла Тан Соран.
Ей что, не страшно? И ты почему не дерёшься?
Но, взглянув вперёд, я увидел, что и Дугу Чинмук точно так же не вступал в бой.
Видать, у бойцов мурим есть что-то общее, понятное лишь им.
Тан Соран невозмутимо двинулась вперёд. Я вплотную последовал за ней.
Словно вокруг нас натянули незримую завесу — удары убийц нас не касались.
Тан Соран уверенно прошла вперёд и поднялась на помост.
А затем села напротив Дугу Чинмука, по другую сторону его столика с вином.
«Налейте-ка чарку.»
«Одну — и хватит с тебя. Больше наливать жалко.»
Он наполнил чарку. Тан Соран с улыбкой без колебаний подняла её и осушила.
Похоже, это была борьба за то, чтобы не уступить в напоре.
Видно, отчасти это подействовало — Дугу Чинмук спросил.
«…Тебе и яд не страшен?»
«Вы забыли, из какого я рода?»
«…И то верно.»
Наши взгляды обратились к бьющимся убийцам и Обществу Скрытого Дракона.
От удара левой ладони Чхонволь один из убийц отлетел и впечатался в стену.
Дугу Чинмук прищёлкнул языком.
«Ну и дела, монашка, а жажда убийства-то какая… Тан Соран, ты и дальше собираешься держать это подле себя? Этакое чудовище…»
«Это уж мы решим сами.»
«Ёнчхон, Пэк Сахён, придурки безмозглые. Я же им намекал, что метить надо первым делом в меня. Хотел в одиночку их удержать — и сам первым угодил в ловушку.»
Дугу Чинмук с наслаждением запрокинул бутыль, отхлебнул прямо из горла и принялся поносить за глаза своих сообщников.
Он спросил, даже не глядя на меня.
«Эй, лекарь. Скажи-ка мне одно. Это ты всё раскусил? Что за сектой Чжуннань стоял я, что всё это было ловушкой.»
«…Да откуда мне знать?»
«Значит, я угадал. Выходит, в центре всех потрясений всегда ты.»
Ты о чём вообще? Я же сказал — нет!
И как он только догадался?
Дугу Чинмук продолжил расспросы.
«Как ты узнал?»
Я тоже больше не стал притворяться и, сбросив маску, ответил.
«Тебе знать не обязательно. Лучше отдавай мой трактат.»
«Нет его уже. Не мог же я такую важную вещь оставить только себе. Уплыл он в штаб-квартиру.»
Блядь. Блядь!
Позорище!
Да не трактат это никакой! Это извращённая похоть!
…И вот что особенно скверно — от неё и вправду есть эффект, в том-то и беда. Взять хоть Манчхунмоджу — вон во что превратился.
Дугу Чинмук спрашивает.
«Ну так что? С кем мне вести разговор? Скажи-ка, лекарь. Ты глава Общества Скрытого Дракона или всё же Тан Соран?»
«Тан Соран, разумеется.»
«Значит, всё-таки ты.»
Да нет же, я опять сказал, что не я!
Когда я растерянно взглянул на Тан Соран, та даже в такой ситуации едва заметно улыбалась.
«Диковина, право. Как это простолюдин, ни разу и ноги не ступивший в мир мурим, сумел так загнать меня в угол? И откуда ты только взялся. Есть у тебя наставник?»
«Тебе знать не обязательно.»
Общество Скрытого Дракона мало-помалу брало над убийцами верх. По мере того как чаша весов склонялась в нашу сторону, Дугу Чинмук снова спросил.
«Ну так что? В чём твоё предложение?»
Я почесал затылок и без обиняков ответил.
«Убей одного из врагов всего мурим — из тех, что служат Демоническому культу.»
Дугу Чинмук расхохотался во весь голос.
Насмеявшись вдоволь, он спросил.
«Ты что, заказ мне делаешь?»
«А что тут удивительного? Чего ещё просить у убийцы?»
«Чудно слышать такое от праведника, вот что.»
Я опешил.
«С чего это я праведник?»
Дугу Чинмук на миг оторопел, а затем кивнул.
«…А впрочем, и то верно. Ну ладно, так ты меня пощадишь?»
«Даю слово.»
«Даже несмотря на то, что я когда-то хотел тебя убить?»
«Забуду начисто.»
«Врёшь.»
«…Да как ты всё это время угадываешь-то?»
«Ха-ха-ха-ха.»
«…Говорят ведь: хоть в навозе валяйся, а на этом свете всё лучше, чем на том. Обиду я не забуду, но и убивать тебя не стану. Как всё закончится, порешим на том, что я лишусь даньтяня и левой руки.»
«А если откажусь?»
«Тогда придётся умереть прямо здесь.»
Общество Скрытого Дракона всё увереннее перехватывало натиск, и терзания Дугу Чинмука становились всё глубже.
Я подлил масла в огонь.
«…Да с каких это пор ты так крепко спутался с Демоническим культом? В конце концов этот твой Ёнчхон посулил тебе путь полегче да посытнее — вот ты и поддался, разве нет? Ты проиграл, и если сейчас откажешься — умрёшь. Ты что, нашего милосердия не видишь? Не будь ты полезным орудием, тебя бы уже прикончили.»
Бах!!
Один из убийц взмыл в воздух. И это опять была работа Чхонволь.
«А про предложение Ёнчхона ты откуда прознал? Что, лазутчик среди нас завёлся?»
«Как я и сказал — не твоего ума дело. Скажем так, у меня просто чутьё хорошее. И, коли уж речь о том, что подсказывает мне чутьё: Ёнчхону нас не одолеть.»
«С чего ты так уверен?»
«Ведь мы взрастили драко…»
Бах!
В воздух отлетает человек.
Бум!
И врезается в ограду.
«Кха!»
Выхаркивает сгусток крови.
…?
Я не смог договорить.
Это был наш дракон.
Отлетел он так жалко, что у меня в голове помутилось.
Да почему вдруг?! Ты же становился сильнее!
«…А?»
Убийца, отбросивший Намгун Ён, и сам, судя по всему, не верил тому, что натворил.
Ма Кансо, опешив, вскрикнул и заслонил Намгун Ён.
Чхонволь тоже устремилась к убийце, отбросившему Намгун Ён.
Манчхунмоджу и Третий командир покосились на Тан Соран, выжидая её реакции.
«…»
«…»
В воздухе повисла неловкость, и Дугу Чинмук повёл глазами по сторонам.
Но и это длилось недолго.
Чхонволь, напротив, лишь усилила натиск и подавляла всех подряд.
Тан Соран тоже прошептала.
«Дугу Чинмук. Запомните одно. Не вы не вмешались в тот бой — это я в него не вмешалась. Неужели вы думаете, что племя, что прячется во тьме и печётся лишь о собственной безопасности, способно средь бела дня биться с нами насмерть и уцелеть?»
«…Я и сам это знаю.»
«По правде, я и одна могла бы скрутить здесь всех до единого. Сычуаньский клан Тан сражается тем вольготнее, чем злее и многочисленнее враг. И знайте: я прихватила с собой лишь те яды, от которых нет противоядия.»
«Я же сказал, что знаю.»
И всё же я увидел, как тело Дугу Чинмука обмякло лишь после слов Тан Соран.
Из него разом ушла вся сила.
«Довольно.»
Произнёс Дугу Чинмук.
«Прекратите.»
Пятеро уцелевших убийц замерли.
Тогда и Тан Соран достала из-за пазухи маленький кувшинчик. Увидев его, Дугу Чинмук вздохнул.
«Гу-яд.»
«Не могу же я просто так вас отпустить.»
«Вливай.»
Я дослушал их разговор ровно до этого места и двинулся с места.
Я поспешил к Намгун Ён.
Оттеснив Ма Кансо, я взглянул на Намгун Ён, сидящего у ограды.
«Э, Ён! Ты цел?!»
Намгун Ён моргал, глядя в небо.
****
Вжатая в ограду, Намгун Ён смотрела в небо.
В последнее время её мучила одна забота.
Жить ли ей как женщина или как мужчина.
Прежде она и не задумалась бы об этом, и причиной тому, несомненно, был растущий уровень её мастерства.
Чем больше она принимала себя как женщину, тем — как ни парадоксально — сильнее становилась.
Вот отчего и родилась её тревога.
Если решить жить как женщина.
Она сможет стать сильной. Быть может, сумеет отомстить за свой род. И за учителя — тоже. И порадовать своего покровителя.
Но, с другой стороны, честь её самой, столько лет скрывавшей свой пол, и честь отца рухнут в пропасть. Пойдут упрёки, что семья Намгун больше не сможет продолжить свой род. Оставшаяся родня станет презирать её ещё пуще, и, быть может, долгая история семьи Намгун на том и оборвётся. Путь, которого отец страшился больше всего.
…А главное — ей придётся держаться от Хан Соджина на расстоянии.
Ведь женщина, которой дозволено оставаться подле него, — это Тан Соран.
Если же решить жить как мужчина.
Она будет обманывать всех, но семью так или иначе сумеет сохранить. Сможет исполнить волю отца, что смотрит на неё с небес. Как-нибудь да продолжит род Намгун.
Но, может статься, она так и не станет сильной за всю свою жизнь. Останется бездарью. Об отмщении, ясное дело, придётся забыть, и покровителю она ничем не отплатит.
…Зато как друг она сможет остаться рядом с Хан Соджином.
На всю жизнь. Ведь дружбу разрушить не так-то просто.
«…»
Пожалуй, путь, который следовало выбрать, был слишком очевиден.
Надо жить как женщина.
Как же сильно она жаждала отмщения? Как же сильно хотела стать сильной?
Если честно, все, кроме её покровителя, считали её род павшим. И в глубине души сама Намгун Ён тоже считала свою семью погибшей.
Как же тут продолжать такой род? Не лучше ли поскорее стать сильной и хотя бы избыть эту горькую обиду?
Она узнала, каким путём становиться сильнее. А главное — до чего же ей было противно жить мужчиной.
Вот истина, в которой она может признаться лишь теперь.
Она всё ещё ненавидела отца, навязавшего ей эту жизнь. И на мать, что не заслонила её от отцовского выбора, тоже держала обиду.
Намгун Ён претили грубые мужские речи и повадки, а впутываться в драки — и того пуще.
Мужской мир, где на всякий укол самолюбия положено отвечать гневом, был ей в тягость.
Ей нравилось всё милое, и она любила всё прекрасное.
Она всегда это отрицала, но ей хотелось наряжаться и быть красивой. Она знала, что это желание живёт в ней.
Оно было сильнее любого другого желания — оттого она и отрицала его так яростно.
Ей хотелось, как Тан Соран, ластиться к любимому и купаться в его нежности.
«Э, Ён! Ты цел?!»
Но всё это разом теряло смысл из-за одного-единственного человека.
Думала ли она когда-нибудь, что сама сделает столь глупый выбор?
Но с собственным сердцем, видно, ничего не поделаешь. Путь, которого она желала, был лишь один.
«…Да, поволновался я, олух ты этакий.»
Просто бы остаться рядом с тобой.
А для этого нужно было жить как мужчина.
Она выбирает верное счастье, а не зыбкий великий долг.
Приняв решение, Намгун Ён посмотрела на Хан Соджина, что растерянно усмехался.
Покончив с долгими терзаниями, Намгун Ён наконец светло улыбнулась.
«Эй, Соджин. Я тут в последнее время малость дулся, да?»
«…Да что с тобой такое, в конце концов?»
«Извини. Кое-что не давало мне покоя.»
«Что за думы?»
Намгун Ён протянула руку. Хан Соджин подхватил её и помог подняться.
Намгун Ён, ощутив надёжное тепло друга, улыбнулась. А затем сказала.
«Да так… просто пригрезился мне на миг пустой сон. Давай-ка поскорее вернёмся и, как раньше, пропустим по стаканчику.»
Да, просто вернёмся к прежнему. К той жизни — неловкой, но по-своему безмятежной.