«И всё же сама мысль о том, чтобы раскрывать положение дел в торговом обществе… это, право, крайне любопытно…»
Видимо, это его сильно поразило: Румон уже некоторое время без умолку что-то бормотал себе под нос.
Я знал разве что самые основы устройства акционерного общества, так что на слишком глубокие вопросы ответить всё равно не смог бы. Пока что я обрисовал лишь поверхностную сторону дела и повёл разговор в русле того, как это можно было бы устроить в городе Намбонан.
Главной темой на сегодня была резиденция для приёмов, но разговор про устройство акций и про открытие биржи всё никак не прерывался.
«Если акционерами станут способные крупные торговцы, можно будет пользоваться и их знаниями…»
По словам Румона, почти все главы торговых обществ — большие мастера скрывать истинное положение своих дел. Ведь если станет заметно, что кто-то гребёт барыши без меры, к нему тут же придерутся, а точнее — обложат особым налогом, и владетель всё отберёт. Хоть мне и не пристало такое говорить, но это довольно несправедливо.
Вот поэтому торговцы ради самозащиты и придумывают всяческие уловки, разрабатывая и применяя разнообразные нечистые приёмы, чтобы скрыть свои активы.
«Иными словами, надзирателями станут как раз те, кто отлично знаком со всеми мошенническими приёмами?»
Когда я выразил это без обиняков, Румон криво усмехнулся.
Говорят же, что вора ловит вор: уловки, к которым прибегают торговцы, лучше всех знают сами торговцы. На роль ревизоров они подходят как нельзя лучше.
«К тому же и обоснование — будто раскрытие делается ради самих акционеров — тоже весьма хитро придумано…»
Акционерное общество по самому своему устройству предполагает раскрытие сведений перед акционерами. По природе своей торговец склонен прятать данные о своих делах, но вот такие-то люди и становятся акционерами, требующими открытости, — получается довольно занятная картина, говорит Румон.
«Если новые торговые общества, работающие по этому принципу акционерного общества, получат распространение, для владетеля это будет весьма кстати».
Действительно, если вдуматься, то для тех, кто собирает налоги, кое в чём становилось проще.
Дела торгового общества по большей части — тёмный ящик, и владетелю никак не понять, действительно ли он взимает справедливую сумму налога. Узнать истинное положение дел со стороны крайне непросто.
А вот в случае акционерного общества оно само, по своей воле, раскрывает своё положение, и порой акционеры из простолюдинов ради собственной выгоды сами внимательно изучают его финансы и управление.
Стоит лишь ввести правило, чтобы документы, оглашаемые перед акционерами, заодно подавались и на биржу, — и владетелю останется только ждать, а точные данные придут к нему сами. Правда, полностью доверять им нельзя, да и почивать на лаврах не выйдет, но, если подумать, система весьма удобная.
«Раз уж ты сам так говоришь, то и торговцы Намбонана рассудят точно так же. А примут ли они порядок, столь выгодный для владетеля?»
«В этом смысле беспокоиться не о чем. Если бы речь шла о том, чтобы заменить все торговые общества на акционерные, недовольство было бы. Но если это лишь новая форма общества, которая просто добавится к прочим, то большинство встретит её с радостью. Торговцы Намбонана любят новые начинания».
«К тому же», — продолжил он.
«У такого нового общества есть и преимущество, какого нет у других. Вероятность того, что на него несправедливо взвалят непомерный налог, будет куда меньше, чем у обычных обществ».
Похоже, чиновники, ведающие сбором налогов, склонны рассуждать так: «Торговцы всё равно втихаря жульничают напропалую и копят добро, так что если чуток завысить сумму налога, ничего страшного».
…А не выходит ли так, что раз владетель с таким настроем накидывает лишку, то торговцы в ответ и мошенничают, и подтасовывают? Или, наоборот, торговцы изначально все были такими, вот владетель и стал с самого начала смотреть на них с подозрением? Прямо как со спором о том, что было раньше — курица или яйцо.
Как бы то ни было, когда так называемых «новых обществ», работающих по образцу акционерного общества, станет больше, начнут думать: «Обычные общества, в отличие от новых, положения своих дел не оглашают — подозрительно. Небось за спиной творят тёмные дела».
И тогда обычные общества станут костью в горле, и на них проще будет накидывать лишний налог. Само наличие того, с чем можно сравнить, выставляет их в дурном свете.
«…Возможно, появятся и торговые дома, что по своей воле переродятся в новые общества — не столько из-за того, что владетель узнает об их делах, сколько из нежелания быть напрасно заподозренными. Правда, это дело не будущего года и не через год, а мера скорее в десятилетиях, а то и в столетии».
«Полагаю, это вполне вероятно».
«А если это течение наберёт силу, то со временем волна перемен, быть может, докатится и до закоснелых обществ старого уклада».
«Да. Не обязательно все общества последуют примеру новых, но их станут вынуждать перестраивать и преобразовывать своё устройство».
Он сказал, что мало-помалу пойдёт движение к прозрачной отчётности, чтобы можно было оправдаться перед владетелем.
«С одной стороны, это можно расценить и как сужение свободы торговцев. Тебя это устраивает?»
Для городских служащих это, конечно, радость несказанная, но сыну торгового дома вряд ли будет так уж приятно. Ведь это всё равно что позволить владетелю заглядывать к тебе в кошелёк.
С этой мыслью я и спросил, а Румон в ответ бесстрашно улыбнулся.
«Напротив, я только этого и желаю. Пусть уж лучше выживают общества, что действительно сильны в управлении и умении приспосабливаться, а не ловкачи, поднаторевшие в мошенничестве и подтасовках. К тому же город Намбонан — это город, что набирал силу, приноравливаясь к переменам вокруг. А раз так, то рождённые в нём торговцы Намбонана должны справиться и с переменой в порядках, да и обязаны это уметь».
Он твёрдо заявил, что торговцы Намбонана поспеют за тем будущим, которое рисует себе градоправитель.
К слову, лично я никакого будущего торгового мира себе не рисовал. Просто Румон, узнав про устройство акционерного общества, сам разволновался и принялся мечтать о новом обществе.
Вероятно, Румон полагал, что, если наступит мир, где способные торговцы и торговые общества свободно состязаются друг с другом, город Намбонан станет развиваться ещё сильнее, — и потому он всё время в поисках необходимых для этого начинаний.
В этом смысле сегодняшний разговор задел его за живое. Думаю, «любопытным» ему казалось не только само по себе акционерное общество, но и предсказание того будущего, что переменится, взяв от него начало.
«Устройство биржи, способ раскрытия положения дел и прочие частности мы будем прорабатывать в подробностях. Прошу вас, доверьте это мне».
В этом заявлении так и сквозил пыл: сейчас, мол, всё устрою. Пыл был неимоверный.
Я искренне почувствовал, что человек, взявшийся за новое, стоящее дело, где можно проявить свои способности и которое сулит будущее, и голос-то подаёт добрый. Того и гляди, он прямо сейчас сорвётся и умчится обратно в Намбонан.
«Ага, подробности оставляю на тебя. Ну, и вот ещё что. Хотелось бы, чтобы ты заодно взялся и за подготовку акционерного общества, что будет заниматься мясом».
«…Прошу простить мою оплошность. Есть ли указания насчёт того, какой скот разводить?»
Изначально-то речь шла о добыче мяса. И тут я, словно ни в чём не бывало, говорю.
«Да, пожалуй, пусть будут густошёрстные кролики».
Здесь наверняка были служащие Намбонана, но на нынешнем совещании присутствовал и незнакомый мне мужчина в летах. Заводить прямо тут разговор про сырьё для белой посуды казалось мне не слишком безопасным.
Я опасался, что придётся отвечать, отчего разводить именно густошёрстных кроликов, а не кур, но никакой странной реакции не последовало. Видимо, выбор сочли вполне уместным.
«Понял вас. Густошёрстные кролики, в отличие от кур, яиц не несут, зато с них можно стричь шерсть. Постоянной армии понадобятся не только съестные припасы, но и одежда, так что без применения они не останутся».
Позже позову его отдельно и обсужу, как половчее собирать кости густошёрстных кроликов. Тогда же и про способ изготовления белой посуды заодно расскажу.
Пока я дорожу Кохари, Румон не пойдёт против Корденца и не предаст его. Так что сообщить ему про сырьё вполне безопасно. Да и, к слову, жену он взял из Дома Бельмакан.
«Для начала хотел бы поговорить с людьми, что смыслят в этом деле. Совершенно новое устройство общества, да ещё и невиданное доселе крупное животноводство… Тому, кто станет всем этим заправлять, понадобится немалая страсть».
Дело выглядело изрядно хлопотным, но голос его звучал бодро.
«Похоже, тебе это в радость».
«Дело нелёгкое, но, полагаю, оно того стоит. Если удастся привести новое общество к успеху, это привлечёт куда больше внимания к самому устройству акционерного общества».
Есть некоторое число торговцев, которых мечты и идеалы, отвлечённые умствования нисколько не занимают, а важны им лишь способы и сведения, что дают прибыль здесь и сейчас. Чтобы завоевать сердца таких людей, важнее всего, как ни крути, реальные достижения.
«Если предпринимательство через акции получит распространение, то даже человек без начального капитала, будь у него способности, получит возможность попытать удачу. Прежде всего мне хотелось бы, чтобы об этом узнало как можно больше людей».
В городе Намбонан, говорят, полно молодёжи, у которой есть и способности, и упорство, но не хватает средств на руках, чтобы начать своё дело. Если удастся дать таким людям новый путь для дерзаний, то из этого, глядишь, и вырастут будущие крупные торговые общества, — похоже, так думал Румон.
Вероятно, показывая таким образом жизненную силу простого люда, он хотел косвенно защитить самоуправление города Намбонан. Этот тип без ума от Кохари, но при этом и к родному краю привязан всей душой.
«Ведь оно станет самым первым обществом, чьи акции будут торговаться на бирже. Хочешь не хочешь, а внимания к нему прибавится».
Говоря это, я подумал: пока что на бирже будут только акции этого, условно называемого «Акционерного общества густошёрстного кролика». В этом было что-то сомнительное. Вот у новой игровой приставки при выходе непременно готовят несколько стартовых игр.
«…Как-то тоскливо, когда главной приманкой будут акции всего одного общества».
«Эта сторона дела и вправду вызывает у меня беспокойство. Однако если сразу принимать всех подряд, наплодится множество никудышных новых обществ, и тогда под сомнение попадёт само начинание с акционерными обществами».
«Значит, нужны определённые мерки и проверка. В таком случае, пожалуй, к открытию биржи мы не поспеем… Ну, будем считать, что если поспеем — добавим, а нет — так нет».
В тот самый миг, когда я вынес такое заключение, один из мужчин в летах бесстрашно улыбнулся. Кажется, он был служащим города Намбонан, но прежде я его не встречал.
И эта улыбка чем-то напоминала улыбку Румона.