К Канфоа Нексу пришли гости в полдень.
Говорят, что двое — старик и молодой человек — сошли из кареты, стараясь не привлекать внимания. Узнав об этом от слуги, Некс направился в вестибюль особняка.
— О, это же лорд Некс! Настолько приятно встретиться с вами на этот раз!
Кажется, гостей уже провели слуги внутрь: старик, увидев Некса, тут же ухмыльнулся и подошёл к нему.
Того, кто производил впечатление добродушного старика, звали Гаретта Сейман. Он был из рыцарского рода, служившего у одного из дворянских домов Империи Джинкаен — графства Нонгайт.
На блестящей лысой голове Сеймана не осталось и следа от его юности. Но в его театральных жестах и звонком, легком голосе Некс услышал что-то знакомое, родное.
— Лорд Сейман тоже выглядит бодрым, что радует. Мы оба уже в отставке, и я не думал, что нам суждено встретиться здесь, в имперской столице.
Некс и Сейман давно знали друг друга. Когда они встретились впервые, это были два молодых порождённых предка — и враги. Позже, после многих витков судьбы, они пересёкшись в столице уже как рыцари. Их связь не укладывалась в простые понятия «враг» или «союзник».
— Э-э, мне тоже уже года! В последнее время приступы магической недостаточности случаются всё чаще и чаще, вот-вот и в пепел обращусь, не устоять! — и рассмеялся он звонко: ха-ха-ха!
Сейман смеялся легко и громко. От магической недостаточности многие теряют дух и замыкаются в себе, но он всё ещё казался полным сил и жизненной энергии.
Некс обратил взгляд на молодого человека рядом с Сейманом. Ему было лет двадцать с небольшим, он был аккуратно одет, а в его манерах читалась мягкость и спокойствие.
Молодой человек заметил взгляд Некса и хотел поздороваться, но Сейман опередил его.
— Недавно попал в неловкое положение. Решил поучить детей, полез на двор — и тут магию отняло. Стоит так случиться, как я превращаюсь в бесполезного старика. А у вас как? У меня уже половина недели почти не работаю... Эй, Крейн! Что стоишь! Поторопись поздороваться! Если будешь тянуть резину, я тут же сдохну! И ещё то, как ты писал вчера то письмо...
Сейман хлопал молодого по спине и начал читать нотации.
Молодой человек упустил момент для приветствия из-за бесконечных рассказов Сеймана, но тот, казалось, не считал это важным. Нотация переросла в другую нотацию, а та — в светскую беседу. Молодой человек, казалось, мучительно размышлял, как прорваться через этот напор и всё-таки поздороваться.
Некс, желая помочь ему, подобрал подходящий момент и перевёл разговор.
— Рыцарь Гаретта, давно не виделись.
Тот молодой человек — действующий глава дома Гаретта, Гаретта Крейн — с облегчением смягчил лицо.
— Лорд Некс, давно не виделись. Благодарю за то, что приняли нас так внезапно.
Недовольным выглядел только Сейман.
— Ну, Крейн. Разве нет в тебе настораживать себя, чтобы сдержать домашнего многословного старика? Забыл, что ты гость, и нагло набрасываешься на доброту... Ах, как нелепо выглядит это зрелище. Совсем негодные ныне юные. Странно это слышать от давно ушедшего в отставку, но вы же так тоже думаете, не правда ли?
— Беда, беда, — бормотал Сейман, похлопывая себя по лысой голове. В его как-то рассеянном поведении окружающие слуги и горничные начали расслабляться.
— К сожалению, вокруг мало молодых людей...
Подчёркивая, что он ушёл с политической арены, Некс сгладил углы и приказал слугам провести двоих в гостиную.
Он не изменился. Это было честное впечатление Некса после встречи с Сейманом.
Притязательные жесты и речь, засыпающие бдительность собеседника — это конёк Сеймана. Некс не раз уже убеждался в его коварстве.
Если бы он просто стал добродушным стариком, можно было бы спокойно спать, но это было бы слишком оптимистично. «Не стоит терять бдительности», — предостерег себя Некс.
Изначально в плане визита было указано: «Рыцарь Гаретта и один его приближённый». А раз этим приближённым оказался Сейман, то можно только гадать, что он замышляет.
Вошли они в гостиную, и, как и следовало ожидать, Сейман первым завязал светскую беседу.
В официальной обстановке обычно всё начиналось бы с диалога между Нексом и действующим рыцарем Крейном. К тому же, сегодня имя Сеймана не было в списке участников — он был, по сути, «свободным местом», и должен был просто молча сидеть. Но эта встреча была сугубо частной.
«Искренне извиняюсь за то, что это стало такой внезапной просьбой. Я тоже постарел, и, узнав, что вы в имперской столице, не смог удержаться и сразу всё устроил. Нет, правда, извините. За эту милость я обязательно отблагодарю когда-нибудь…»
Как сказал Сейман, это действительно было внезапным сообщением. Посланник рыцаря Гаретты, принесший желание встречи, явился в особняк лишь вчера.
Некс сейчас не хотел совершать никаких заметных действий. Поэтому, честно говоря, он хотел категорически отказаться от принятия рыцаря чужого дома в своём столичном особняке.
«Нет-нет, в прошлом году дом графа Нонгайт принес нам массу хлопот. По сравнению с тем…»
Но у Некса были обстоятельства, которые трудно было отклонить.
В прошлом году он посетил владения Корденц-Гарфиса. Главной целью было согласование будущей политики по отношению к Шпиазейку, но в тот раз он воспользовался помощью дома Нонгайт.
Конечно, было невозможно проникнуть в владения Корденц через территорию Шпиазейка. Поскольку владения Нонгайт граничили с крайним западом внешних земель Корденц, это было очень удобно.
За проезд он надлежаще вознаградил дом Нонгайт, но факт оставался фактом — он остался в долгу. У Некса оставалось легкое чувство вины. Поэтому он решил погасить его, согласившись на эту встречу. Если подумать о том, что ему придётся снова ехать в Корденц, то он бы даже хотел остаться в долгу.
Сейман, должно быть, понимал это, поэтому и навязал эту внезапную просьбу о встрече, подумал Некс уже постфактум.
Тем не менее, Сейман, казалось, сам осознавал безумство своей просьбы и с самого начала старательно пытался сгладить углы. Тот факт, что Сейман выступил вперёд, отодвигая рыцаря Гаретту, был, вероятно, своего рода перформансом и заботой, чтобы подчеркнуть тайный характер встречи. Содержание такой встречи, пренебрегающей действующим рыцарем, не могло быть разглашено. Это был апелляция: «Никому не скажем».
«Господин-страж в добром ли здоровье?»
Некс спросил, словно утверждая, что граф Нонгайт тоже должен быть в курсе этого дела.
«Старец здоров. Сейчас он в Нонгайте, но всегда заботится об имперской столице».
Когда Некс ответил «Конечно», Сейман продолжил:
«Похоже, старик остро ощущает немощь молодых. В последнее время он целиком посвятил себя воспитанию юного господина. Поэтому он призвал и меня: "Воспитай детей нашего дома"».
«Понятно, были такие обстоятельства».
Дом Нонгайт был одним из аристократических домов, где из-за бедствия Эльсинии произошла крупная ротация кадров. Из-за смены поколений дом Нонгайт в целом стал заметно моложе, что Некс слышал по слухам не раз. На самом деле, когда он в прошлом году посетил владения Нонгайт, его беспокоила молодость некоторых чиновников, вышедших навстречу.
Учитывая застойное состояние империи, Некс считал, что допускать незначительные ошибки и давать молодым набирать опыт — не худшая стратегия. Вероятно, изначальная политика дома Нонгайт была именно такой. Однако, видя, что Сейман теперь вернулся на поле, несомненно, в середине пути произошла коррекция курса.
«Старик, умирающий, чьей единственной радостью стало самоуничижение из-за частоты приступов магической недостаточности, только помешал бы на публике, дети тоже бы не любили. Конечно, я тоже думал отказаться. Но, раз старик лично попросил: "Защити Нонгайт", больше ничего сказать нельзя. Говорит, что я ещё могу что-то сделать. Ну, придётся напрячься».
«Это история, достойная рыцарской чести. Служить господину до того момента, когда тело обратится в пепел… Завидую вам, лорд Сейман».
Сказанные слова были искренними, но для Некса это был нежелательный разговор.
Помимо Сеймана, наверняка есть и другие старики, обладавшие силой, но ушедшие на отдых из-за магической недостаточности. Даже если они возвратились на поле лишь в качестве помощников, односторонне пользоваться домом Нонгайт станет трудно. Если попытаться уязвить незрелость, которую он почувствовал в прошлом году, может попасть в ловушку сам.
«Ой, это немного похвасталось? Перед вами я показал только бестактность, стыдно до предела. Ну, бедствие Эльсинии повлияло повсюду, так что приходится много думать о своём будущем, и это беспокоит».
Слова Сеймана намекали на информацию, известную только людям, близким к центру империи. Поскольку он прожил эпоху процветания императора Джинкаена, его связи были широки. От его осведомлённости у Некса по спине пробежал ледяной мурашек.
«Но сейчас я бы подумал о будущем детей больше, чем о своём».
Кажется, всё предыдущее разговор было лишь вступлением к главной теме. Беседа, напоминающая демонстрацию силы с целью устрашения.
«Дети, говорите?»
«Ага, именно так, как видите. Крейн хотя и преемник имени рыцаря Гаретты, но на мой взгляд — ещё далеко. Думаю, ему не хватает опыта, пройденного через боль и напряжение».
Согласиться «да, именно так» нельзя. Даже в частной беседе открыто отрицать действующего рыцаря чужого дома — это залог лишних неприятностей.
«Так ли? Даже если это так, я думаю, для современных рыцарей это обычное дело».
Не стоит об этом беспокоиться — он уклонялся от прямого ответа, уходя в двусмысленность, допускающую любую интерпретацию.
Тем не менее, Некс прекрасно понял, что имел в виду Сейман. Для выжившего в хаотичные времена внутренний мир империи часто казался слишком расслабленным. Напряжёнными были лишь те, кто имел дело со Шпиазейком.
Нельзя сказать, что жизнь на грани смерти, когда кожа дергается от постоянной угрозы, — это что-то хорошее, но наличие или отсутствие такого опыта безусловно оставляет отпечаток на поведении.
— А, а, это я и так понимаю. Ни разу не думал, что те безумные дни, когда мне постоянно напоминали о взлёте и падении моего дома, станут мне когда-нибудь дороги. В этом смысле я глубоко благодарен Императору Джинкаену.
В его задумчивом голосе, казалось, звучала нота облегчения.
— Но я и не считаю, что лучше оставаться в неведении. Иногда кажется, что нынешние молодые люди принимают ту кровавую завоёвательную историю за какую-то весёлую сказку…
Некс невольно хотел кивнуть на эти слова.
Завоевание западной части континента фракцией Императора Джинкаена теперь воспринимается как героический эпос. Поскольку Некс был одним из первооснователей, молодые чиновники империи иногда смотрели на него с блестящими от восхищения глазами. После того как беда Элсинии унесла жизни многих, знавших прошлое, это проявлялось ещё ярче. И это стало одной из причин, почему Некс держал дистанцию от имперской столицы.
— В таком случае, лучше бы рассказал об этом сам лорд Сейман. Слова лорда, преодолевшего множество трудностей как рыцарь Нонгайта, найдут самый сильный отклик.
Это было не отказом, а искренним мнением Некса.
— Хм, тоже верно. Принимаю твой ценный совет с благодарностью.
Так говоря, Сейман посмотрел на Клейна, сидевшего рядом. На лице того висела явно натянутая, фальшивая улыбка.
— Что мы сейчас так можем попросить совета — если подумать, забавная история. Мы с лордом Нексом изначально были просто врагами. Будь то враг или союзник — важно узнать суть человека. Если видно истинное лицо противника, можно искать компромисс и сотрудничать. Слепое страх порождает лишь бессмысленные конфликты — нужно правильно оценивать оппонента… Понимаешь, Клейн? Твоя текущая проблема, возможно, тоже в этом.
Понятно, вот она — настоящая цель. По ходу разговора Некс почувствовал, что сейчас ему бросят истинную причину этого визита, и внутренне напрягся.
— Не мог бы лорд Некс тоже послушать? Кажется, Клейн как-то особенно озабочен домом Корденц.
— О, и почему же?
Цель визита — расследование внутренних дел дома Корденц? Некс, стараясь не выдавать лишней информации, ответил вопросом.
— Ну, вот в чём дело…
С этого момента Сейман начал многословно излагать опасения Клейна по поводу Корденц.
Однако в его словах не было никакой сути. Он просто перечислял безобидные банальности, и совершенно непонятно было, что он на самом деле хочет узнать. Тонкие формулировки, допускающие любую трактовку, тянулись бесконечно.
— …Хм, у рыцаря Гаретты, похоже, не мало забот.
Не зная, что именно спрашивают, Некс тоже не мог дать какого-то внятного ответа.
— Для ещё молодого Клейна имя великой аристократической семьи Корденц слишком велико. Лорд, безусловно, хорошо знает этот вес.
Как сказал Сейман, Некс был человеком, крайне близким к дому Корденц.
По слухам, он родился в слабом аристократическом владении на безумном Западе континента. «По слухам» — потому что у самого Некса нет этих воспоминаний. К тому времени, когда он пришёл в себя, всё это уже было уничтожено. Поэтому точнее сказать, что он — сирота из ветви семьи, подхваченная Гарфисом и Императором Джинкаеном.
Для Некса Гарфис и Император Джинкаен были и отцом, и братом, и товарищем по оружию, и господинами. Он женился на служанке, служившей при ветви семьи, сопровождавшей западное странствие Корденц Касии, и основал рыцарский род, став первым рыцарем Канфорой, поэтому общество считало его человеком фракции Корденц.
— Вес есть, но бояться его не нужно. Лорд Сейман это знает.
Сейман хорошо знает натуру Люксе и Гарфиса. Сам Сейман вряд ли думает, что те нападут на владения Нонгайта. Особо говорить нечего — так ответил Некс, но, казалось, это стало для Сейманом неким подтверждением. Тот прищурился, в глазах блеснул расчётливый блеск.
— После недавнего ухода в отставку у меня, увы, ослабли глаза и уши. Я уже плохо разбираюсь.
Не может быть, чтобы он не знал. Если не знает — значит, речь о ком-то другом. В тот момент, когда эта мысль посетила Некса, у него в голове всплыло имя молодого аристократа, решившегось на операцию «Клык Змеи».
Сейман, а значит, и дом Нонгайт, заботятся о будущем главе дома Корденц — Уилке Корденц. Он не знал, почему они вдруг начали проявлять интерес, но догадался, что цель встречи заключается именно в этом.
«Ну, вот так и есть».
Сейман, заметив эту перемену, коротко сообщил. Ещё до того, как Некс успел среагировать, он продолжил, сбрасывая на него колоссальную информацию.
«У границ Нонгайта началась крупномасштабная битва. А-а, уже не терпится от любопытства».
Смысл этого был очевиден.
Вспыхнула война между Корденцем и Шпиазейком. В будущих планах, о которых слышал от Гарфиса, этого не было вовсе — это была совершенно неожиданная битва.
Некс сдержил сильное желание выйти вперёд и направил эту энергию на размышления.
Сейман, вероятно, пришёл сюда, чтобы выяснить: была ли эта битва запланирована заранее, или Некс, предвидев её ход, действовал в тени в имперской столице. И, скорее всего, Уилк Корденц глубоко вовлечён в эту войну.
Некс ничего не знал. Если бы знал, то при упоминании имени Корденц намеренно проявил бы реакцию, чтобы прощупать намерения соперника. Возможно, он бы вообще отказался от встречи, а в каком-то случае даже сам предложил бы встречу.
Но это уже после боя на кулаках. То, что он ничего не знал, стало Сейману абсолютно ясно.
Сохраняя приклеенную дипломатическую улыбку, Некс углублял свои размышления.
Можно было предположить, что с начала битвы прошло ещё немного времени. Это было очевидно и из того, что Сейман запросил срочную встречу. Во-первых, в имперской столице пока не доходили такие слухи. Вероятно, эта информация тайно делится лишь в очень узком кругу. Для того чтобы она стала достоянием общественности, потребуется определённое время.
«Взаимопонимание — вещь важная. Недопонимание лишь порождает ненужные конфликты».
То, что дом Нонгайт хочет получить информацию о Корденц, безусловно, правда. И Сейман опасался, что им воспользуются. Если бы Некс знал всё и действовал в тени, он не только утаил бы информацию, но, возможно, замышлял бы манипулировать домом Нонгайт.
С тем, вовлечён ли Некс в эту битву, Сейман, несомненно, пытался разобраться любой ценой.
«Кстати, лорд Некс, знаете ли вы обстоятельства, приведшие к началу этой войны?»
Это было лишь подтверждением: «Ты же не знаешь». Расстояние между базой деятельности Некса и владениями Нонгайта до владений Корденца было совершенно разным. Разница в получаемой информации была слишком велика, и ни усилием, ни талантом её не заполнить.
Осознав положение дел, Некс спокойно ответил.
«К сожалению, я находился далеко, поэтому не в курсе. Можно ли мне узнать подробности?»
«Так ли. Ну, тогда будем говорить откровенно».
«Не затевай ничего лишнего, сделаем это местом равного обмена информацией». Некс принял такое предложение.
Конечно, он хотел узнать о военной обстановке, но из отчаянности Сеймана просвечивала серьезность происходящего. Не проверить было невозможно.
«К тому моменту, когда мы в Нонгайте заметили, битва за замок Райшриф уже началась».
«Райшриф? Разве армия Корденца не должна была двигаться в сторону Мейджиоде?»
«Наши люди подтвердили битву за замок Райшриф. От Шпиазейка также пришло письмо с просьбой помочь в штурме Райшрифа, так что можете не сомневаться. Говорят, участвовали не только герцог Киндроа, но и герцог Макнис».
Это положение было трудно поверить. Выступать перед Гарфисом, убившим главного предка и имеющим огромный опыт, и предыдущему, и нынешнему главе дома — это безумие. Как бы Шпиазейк ни был загнан в угол, они бы не рискнули такой атакой, если бы не было исключительной возможности.
И вскоре мысли Некса пришли к худшему заключению.
«…Неужели…»
«Именно это "неужели". В письме, говорят, было написано, что герцог Гарфис развил магическую недостаточность. Из-за этого фронт рухнул, армия Корденца отступила до замка Райшриф и сейчас загнана в угол. Ну, это информация от Шпиазейка, так что ложь тоже возможна».
Сколько солдат, какого масштаба битва, жив ли Гарфис, выстоит ли замок Райшриф. Вопросов было горы, но задавать их легкомысленно было невозможно.
Стараясь сохранить спокойное выражение, Некс решил уточнить самый важный момент.
«Кстати, зачем вам встреча со мной?»
Главный вопрос заключался именно в этом.
Как бы ни развивалась битва за замок Райшриф, влияние на дом Нонгайт невелико. Если армия Корденц удержит его, всё останется как прежде, а даже если войска Шпиазейка вернут его, они вряд ли продвинутся дальше на север.
Нет никакого смысла так спешно искать контакта с Нексом прямо сейчас. Достаточно было бы узнать об этом, когда осада замка Райшриф завершится.
«Вот именно, мы тоже в затруднении. Я заинтриговал вас, но на самом деле это произошло несколько дней назад. Битва за Райшриф уже решилась».
То есть изначально не было плана делиться информацией с Нексом. Если бы такое намерение было с самого начала, контакт произошёл бы гораздо раньше. Безусловно, дом Нонгайт изначально просто наблюдал за битвой за замок Райшриф.
Тот факт, что они специально вышли на контакт сейчас, означает, что после битвы за Райшриф ситуация начала катиться в непредвиденном направлении. Некс хотел узнать не только исход битвы, но и причину, заставившую Сеймана действовать.
«Кажется, армия Корденц удержала замок Райшриф. Обратная сторона щита, вероятно, тоже оказалась довольно крепкой. Из-за того, что послевоенная обработка ещё продолжается, нашему послу отказали во въезде, но по моему мнению герцог Гарфис, скорее всего, жив. Думаю, он, вероятно, остался в замке Райшриф... но, ну, это как-то не вяжется».
Это вывод дома Нонгайт, который граничит с владениями Корденц и, вероятно, долго следил за их движением. Он имел определённую убедительность.
Узнав, что Гарфис может быть жив, Некс почувствовал удивлю себя облегчение. Однако он не понимал, почему есть сомнения — в замке Райшриф герцог или нет. Человек уровня Сеймана должен был бы судить по расстановке войск и прочему.
«Не могу понять, над чем вы размышляете».
Информации слишком мало, ничего сказать нельзя. На такие слова Некса Сейман слышимо выдохнул.
«Армия Корденц продолжает сражаться и после обороны Райшрифа. Раз уж мы тут, не могли бы вы предположить, где именно они сейчас сражаются?»
По тону не казалось, что идёт решающая битва за выживание дома. Тогда логичный ответ сам навязывается.
«Не реванш за территории, потерянные при отступлении? Или, может быть, штурм города Мейджиоде? Если контрнаступление наберёт силу, оно может увенчаться успехом».
Так подумал бы кто угодно, Некс ответил без колебаний. Тогда Сейман ухмыльнулся, как мальчик, удачно сыгравший злую шутку.
«Оселория».
«Что?»
«...Оселория».
Первое слово прозвучало в шутливом тоне, второе — невероятно серьёзным. Чувствовалось до мозга костей, что это никак не шутка.
«Тот факт, что я не могу понять, где герцог Гарфис, тоже с этим связано. У Корденц и Шпиазейка заявления совсем не сходятся. Полная картина этой битвы не ясна. Хотя, кажется, почти наверняка Корденц победил».
О том, какие именно заявления звучали, Сейман не сказал. Поскольку Некс пока не предоставил никакой информации, он, вероятно, оставляет это как козырь для обмена.
«Лорд Некс, знаете ли вы наследника дома Корденц?»
Внезапно воздух напрягся. Некс убедился: это именно то, чего Сейман хотел узнать больше всего.
«...Значит, господин Уилк действует?»
«Именно. Молодой змей, прославившийся в битве при Войстре, где был сломан Большой Щит, снова проявил активность. По данным наших людей, это военное действие, кажется, называется "Операция Челюсть Змеи"».
«После "Клыка" теперь "Челюсть"... И они штурмуют Оселорию, говорите...»
Почему от отступления на передовой получается штурм Оселории — совершенно непонятно. Что стало с городами, которые должны быть между ними? У Сеймана, видимо, то же самое: они молча уставились друг на друга, гулко фыркая. Но сколько ни думай — непонятное не станет понятным.
Может быть, чтобы разрядить обстановку, Сейман хлопнул себя по лысой голове.
«В тот раз, когда действовали «Клыки», они остановились, взяв Райшриф. А на этот раз где они остановятся? Возьмут Оселорию и на этом успокоятся, или пойдут дальше — за всю территорию Шпиазейка? И что будет дальше... Скажи, у тебя есть какие-то мысли по этому поводу?»
Если солгать неудачно, этот старик сразу это прочтёт, и впредь перестанет делиться информацией. Нужно отвечать искренне. Однако Некс, узнавший о названии операции «Челюсть змеи» только сейчас, не мог сказать ничего. Просто висела тишина.
«Мы знаем герцога Люкеса и герцога Гарфиса. Думаем, что более-менее понимаем, как с ними иметь дело. Но с Уилком из дома Корденц мы не имели ни единой встречи. Собирая слухи, совершенно не получается понять, каков он по натуре. Многие говорят, что, судя по смелости операции «Клык змеи», он, должно быть, похож по складу на герцога Гарфиса...»
Что Уилк Корденц унаследовал военный талант Гарфиса — этот слух стал часто слышиться после битвы при Большом щите Войстры.
«Войну, которой управляет аристократ, способный сам стать солдатом, обычно идут с огромной скоростью. Головокружающей скоростью. Император Джинкаен завоевал запад континента, а герцог Гарфис за всего около двадцати лет разгромил всю знать востока империи. Уилк, уже показавший свои клыки однажды, принадлежит к тому же типу аристократов, — так считает Сеиман. Если на этот раз он возьмёт Оселорию, представить масштаб его силы просто невозможно. Нет, это довольно неприятный противник. Мы в Нонгайте не хотим вражды без нужды, но пока мы пытаемся его понять, юная змея уже ползёт вперёд. Уум, это неприятно».
Если Уилк — человек с сильной амбицией расширять владения, смежные земли Нонгайта окажутся в критическом положении. Тогда, может, лучше укусить его, пока он глубоко засунул голову в земли Шпиазейка, оставив беззащитный живот? Или подождать, пока он проглотит Шпиазейк и не сможет пошевелиться?
Некс понял, чего боится и чего остерегается дом Нонгайт. Желание получить информацию хоть немного раньше — вполне естественно. Если вмешиваться, то сейчас эффективнее, чем после войны. До и после падения Оселории — совершенно разные исходы.
«С Уилком я встречался в прошлом году».
«О, это интересно».
Некс решил, что если он будет поддерживать дом Корденц, ему следует предоставить несколько сведений. Вспомнил Уилка, с которым его познакомил Гарфис и который беседовал с ним в прошлом году.
«Можете удивиться, но мне показалось, он больше похож на герцога Люкеса, чем на Гарфиса. Воинственного впечатления совсем нет... Поэтому битва при Большом щите в начале года стала шоком. Не мог поверить, что он решился на столь смелый шаг. Слышал, что он истребил магического зверя в Нюнери, но битва с магическим зверем и битва с Главным предкомандованием Главного предка — совсем разные вещи, не так ли?»
«Именно. Однако, если речь о магическом звере в Нюнери... Если память не изменяет, там есть поле, где появляется зверь второго ранга».
«Ошибки нет. К сожалению, я не видел само жемчужное семя своими глазами».
Информация об истреблении магических зверей в далеких землях малонадежна. Возможно, поэтому Сеиман не слишком заботился о правдивости этого рассказа.
«Аудиенция была краткой, но он показался спокойным человеком. Наследнику именитого дома Корденц подобали воспитание и поведение. В том возрасте обычно бывает хоть немного бунтарства, но ничего подобного не заметил. Для герцога Гарфиса он, кажется, милый внук».
Сведения о том, что он любит женщин, тоже есть, но это — строжайший секрет дома Корденц. Некому это рассказывать, да и если передать такую информацию, его только сильнее начнут считать опасным.
К тому же, у аристократов-мужчин по какой-то случайной причине может ослабнуть влечение. Тот факт, что сегодня удалось, не гарантирует завтра. Возможно, сильные чувства к Гадакуле искажают восприятие Гарфиса. Пока дети от Порождённого предка не начнут рождаться пруд пруди, звание аристократа-любопытника лучше не принимать на веру.
«По имперской линии, кажется, ему мало что говорили, но он проявлял интерес. Скажем так, не столько амбиция, сколько любопытство. Давал впечатление человека, который усердно учится, чтобы стать следующим главой дома Корденц».
«Хо-хо, удивляюсь, что вы так высоко его оцениваете. По вашим словам он совсем не похож на того, о ком ходят слухи».
«Действительно. Я тоже каждый раз, слыша слухи, сомневаюсь — речь ли об одном и том же человеке».
«Понятно... Разговор с Нексом, который встретился с ним лично, действительно полезен».
Взгляд, спрашивающий: «Нет ли лжи?», Некс выдержал прямо.
«Я тоже не хочу, чтобы Сеиман сбивался с толку из-за недостоверных слухов. Рад, если смог быть полезен».
В итоге удалось передать только минимальное о характере. Больше — уже было бы ложью. Это предел того, что мог рассказать Некс.
«Тем не менее...»
Похоже, Сеиман облегчённо выдохнул, решив, что он не безумный хулиган, и сменил тему. Вероятно, он также решил, что больше информации не выудить.
«Теперь станет труднее. Аристократический дом — тяжело переварить после того, как его пожрали. Проглатывая добычу размером со Шпиазейк, змея рискует жизнью. Сколько рыцарей удастся истреблять в бою — битва за Оселорию станет одним из показателей».
Если не убить максимум рыцарей и чиновников, Корденц будет страдать от остатков. Сеиман не слишком оптимистично смотрит на будущее Корденца.
Если Корденц покачется, покачется и соседний Нонгайт. Об этом и беспокоится он.
«К тому же, если падёт Шпиазейк, внутри империи поднимется шум. На западе и юге будет особенно громко. Север тоже непонятно, как поведёт себя... Нам тоже придётся хорошо подумать, как поступить».
Намечается возможность, что северные имперские аристократы навалятся на окраины владений Корденц.
Владения Нонгайт служат входными воротами для северных дворян Империи, решающих ворваться в земли Корденц. Неизвестно, насколько сильно запутаются северные аристократы, но часть из них может объединиться и замышлять вторжение в владения Корденц. Для Дома Корденц это нежелательное будущее.
В этом смысле возвращение Сеймана и его людей в активную службу играет на руку. Пока Дом Корденц демонстрирует силу, Дом Нонгайт не поддержит соблазнительных предложений северных имперских аристократов. Вряд ли они навалятся на земли Корденц, поддавшись настроению момента. Они не предпримут никаких шагов, пока не будут уверены в безрисковой победе. Это типы, которым нельзя недооценивать, но их расчётливость в каком-то смысле заслуживает доверия.
— Лорд Некс снова станет занят, что ли…
Некс нависал мрачное выражение лица в ответ на замечание Сеймана.
После Операции «Змеиный клык» взгляд окружающих на Некса изменился. Тот факт, что гибель Шпиазейка стала реальной вероятностью, привел к появлению тех, кто стал пристальнее следить за его действиями.
Именно поэтому не получилось совершить визит в Корденц, чтобы увидеть результаты Операции «Змеиный клык». Если на этот раз Операция «Змеиная челюсть» принесла крупные военные успехи, Некс снова окажется связанным руками и ногами.
— Скорее всего, в ближайшие дни в имперскую столицу дойдёт первая весть о взятии Оселории. Кто поверит — неясно.
— Легко в это не поверишь.
Если бы не слова Сеймана, Некс никак не смог бы поверить в штурм Оселории. Имперским аристократам для адекватного восприятия этого потребуется время даже после получения донесения. То есть, если они и будут действовать, то сейчас.
Тут Сейман навел натянутую усмешку.
— Беседы о старых временах с лордом Нексом — вещь приятная. Старый господин так и говорил. Если будет свободное время, обязательно загляните ко мне.
Кажется, намерение поторопиться со сбором информации об Уилке Корденц не изменилось.
Если хочешь войти в владения Корденц, Нонгайт обеспечит проход, в обмен просит немного обмена информацией, так что скажи пораньше. Замысел Сеймана был верно понят Нексом.
— Это приятно слышать. Хотелось бы так сделать, прежде чем мы оба обратимся в пепел.
Точкой входа служит Сейман. С начала встречи он не перестает повторять: «скоро умру, скоро умру, скоро умру». Если после этой битвы обстановка кардинально изменится и Дом Нонгайт решит, что от Дома Корденц стоит отказаться, скажут: «Сейман скончался во владении», и дипломатично откажут в аудиенции. Даже без этого, если Некса сочтут нежелающим сотрудничать, Сеймана объявят мёртвым.
Проявляя внимание к Дому Нонгайт, необходимо как можно раньше совершить повторный визит в владения Корденц.
В Империи может наступить переломный момент.
Некс и Сейман снова ушли в молчание.